Южная часть Беларуси, центральная Европа заходились огнем скоротечных боев, и как правило зачищающим взрывом. Восточная Европа уже была окрашена на картах в черный цвет. Там еще были очаги сопротивления, некоторые военные базы, изрыгающие тонны огня по любым признакам активности, среди которых была и ЦПРВТ Ладога с ее поисковыми роботами, сражающимися без устали и в автономном и в управляемом режиме. Если немногочисленные удержавшиеся военные базы со временем переставали интересовать зомби, поскольку вокруг них не оставалось живой органики и концентрированный огонь вояк отбивал у них всякий аппетит, то центр перспективных разработок и военных технологий Ладога атаковался постоянно. Было очевидно, что гнусом управляют более осмысленные зомби, понимающие стратегическую значимость завода, производящего без остановок уничтожающих их машин. Жестокие сражения за Ладогу, ценность которой также понимали и люди длились сутками. Вертолеты, отстреливая тепловые ловушки, разбивали ракетным огнем штурмующие центр БМП, БТР и танки, авиация выжигала землю всеми видами боеприпасов, но это давало лишь короткие перерывы. Гнус стягивался снова из развалин городов, откуда их невозможно было выкурить, находил технику и бросался в очередной изматывающий бой.
Западная Европа, из тех кто мог, вышла в моря, образовывая новые военные и экономические союзы, в больших городах процветало мародерство и грабежи, толпы беженцев, бегущих от гнуса любыми средствами прорывались через слабые полицейские пункты, которые уже и не пытались записывать или осматривать проходящих, потому что они знали – гнус давно за их спинами. Просто его количество еще не вышло на нужную отметку чтобы открыто атаковать днем, невзирая на полицию и армию. Да и к слову, большинство полицейских побросали свои светоотражающие жилеты и двинулись вместе с остальными, понимая, что оставаться здесь относительно безопасно можно будет еще всего лишь пару дней.
Братство на машинах и автобусах двигалось на Запад, часто обгоняя бегущих от них людей, первыми врывалось в населенные пункты и оставив там с десяток распространителей, не теряя времени мчалось дальше. Эпидемия летела по телу Европы, стирая ее ценности и понятия. Все чаще среди населения находились кликуши -люди, кричащие о гневе господнем и судном дне, который уже начался. Они призывали покаяться и не противиться суду, не противиться неизбежности. Возможно они и были правы, по крайней мере в некоторых наполненных людьми домах, гнус уже встречали стоя на коленях.
Глава 7. Операция сталкер
На следующее утро Москва взорвалась криками сирен, сигналами машин, спешащих покинуть город. Новости о страшных событиях в Европе сменились новостями о произошедшем в Москве. Всего за ночь было убито пять с половиной тысяч человек, но паника была словно треть Москвы обратилась в зомби. Медицинские службы, внутренние органы всех мастей обшаривали закоулки и подвалы, канализационные люки и бачки, чердаки и крыши в поисках зараженных, которые должны были бы уже лежать без сознания, претерпевая перевоплощение, но к их недоумению, растерянности и облегчению не было найдено ни одного зараженного. Это также повлияло на новости, дикторы которых в синих, белых и серых костюмах обсуждали это в эфире с людьми, имеющими в основном очень далекое отношение к вирусу и к месту откуда он произошел. В результате паника не подкрепленная фактами заражения немного утихла. Часть стоящих в пробка машин так и не выехала из Москвы и к вечеру вернулась обратно в свои жилища. В городе был объявлен комендантский час с двенадцати ночи и до пяти утра. Тем не менее пределы города в этот день покинуло более миллиона человек.
