Брендан в отчаянии попробовал стереть нарисованные усы, но его сухие пальцы даже не смазали черную краску. Он смочил пальцы слюной и попробовал снова, но стереть усы не удалось.
– Вот почему маркер называют перманентным, – сказала, по-прежнему смеясь, Корделия.
– Пошли, ребята, есть хочется, – сказала Элеонора.
– Отлично, – сказал Брендан, сдаваясь, и посмотрел на себя напоследок в зеркало. – По крайней мере, миловидные усы. Все хипстеры в Миссии позавидовали бы, если бы сейчас меня увидели.
Брендан не без усилий засунул «Журнал» в задний карман джинсов, который оказался как раз по размеру. Затем он направился к парадной двери, поглаживая нарисованные усы кончиками пальцев. Корделия и Элеонора, выходя за братом из дома, не могли не засмеяться.
Высокая трава замедляла продвижение детей по прерии. Утренняя роса промочила их джинсы. Но вскоре они нашли лошадиную тропу. Как раз в это время из-за горизонта показалось солнце.
Элеонора шла первой, тихо напевая себе под нос. Следом за ней на расстоянии не менее десяти-пятнадцати футов следовали брат и сестра. Элеонора думала об энергии, которую почувствовала в себе, когда прогоняла Ведьму Ветра. Хоть брат и сестра не верили ей, Элеонора знала, что тогда на самом деле случилось. Ей снова хотелось пережить то чувство, которое она испытала тогда. Она об этом только и думала. Еще ей очень хотелось мороженого или чипсов «Читос», при мысли о которых она была готова заплакать.
В нескольких десятках шагов за Элеонорой шел Брендан. Он вытащил «Журнал» Кристоффа и листал его на ходу, что замедляло его движение.
– Почему ты так медленно читаешь? – спросила Корделия.
– Пытаюсь сосредоточиться, – сказал Брендан. – Боюсь пропустить что-нибудь важное. Может быть, один из Хранителей Мира находится в том городке, куда мы идем.
«Журнал» был раскрыт на странице, где Денвер рассуждал об истинных последствиях использования «Книги Судьбы и Желаний», о том, как оно повлияло на его душу и душу его дочери. Уолкеры, разумеется, уже знали это. Отчасти потому Элеонора когда-то желала уничтожить «Журнал», используя против него свои собственные силы. Но то, что прочел Брендан в «Журнале», напугало его еще сильнее. Выводы Денвера Кристоффа не сулили Элеоноре ничего хорошего. Брендан посмотрел на младшую сестру, шедшую в двадцати ярдах впереди.
– Дел, – тихо сказал он.
– Что?
– Ты в последнее время не замечала в Элеоноре ничего странного?
– Что ты хочешь сказать? – спросила Корделия.
– Я имею в виду… ну… – начал Брендан, не зная, хватит ли у него духа сказать то, что он только что узнал. – В «Журнале» говорится, что… ладно, неважно.
– Что там говорится? – спросила Корделия.
– Сейчас не могу сказать, – сказал Брендан.
По лицу Корделии Брендан понял, что она поняла. Корделия нахмурилась. Ее ледяные голубые глаза смотрели в землю. Корделия надеялась, что Ведьма Ветра понятия не имеет об их намерениях, и старалась не думать о своей беспомощности, потому что в противном случае она бы заплакала, отчего вся ситуация только ухудшилась бы.
Они шли больше часа и оказались на краю небольшого пыльного городка, состоявшего из двух пересекающихся улиц и нескольких десятков домов. Тропинка, по которой они шли, привела их к более широкой грунтовой дороге, возле которой находился деревянный щит со сделанной от руки надписью «Добро пожаловать в город Ван-Хук, территория Дакота».
Маленькая девочка в ярко-желтом платье, вероятно, ровесница Брендана, собирала в траве у дороги полевые цветы.
Услышав шаги детей, она оторвалась от своего занятия и улыбнулась им.
– Никогда не видела мальчика с такими красивыми усами, – смеясь, сказала она.
Брендан прикрыл рот ладонью. Он совсем забыл о своих нарисованных усах.
– Это просто шутка, – пробормотал он.
– Я так и поняла, – сказала девочка, осматривая детей с ног до головы. – Я – Эдлейх. Друзья зовут меня Эйди. Судя по виду, вы нездешние. Потерялись?
– Типа того, – быстро сказала Корделия. – Мы хотим есть и пить…
– У меня есть еда и вода, – сказала Эйди, указывая на стоявшую поблизости большую корзинку для пикника. – Отец всегда велит мне брать с собой еду, когда я ухожу собирать цветы. Иногда я ухожу из дома на весь день и даже не замечаю, сколько прошло времени.
Уолкеры с жадностью смотрели на корзину. Брендан облизнул губы.
– Угощайтесь! – сказала наконец Эйди. – У нас дома еще много.
Уолкеры снова растерялись, но всего лишь на секунду. Они даже не сознавали, до чего проголодались, пока перед ними не появились еда и вода. Все бросились к корзине, и Брендан сорвал закрывавшую ее сверху материю. Внутри лежали стопками теплые печенья и небольшая баночка свежесбитого масла. Тут же была фляга с водой.
Уолкерам потребовалось всего несколько минут, чтобы опустошить корзинку и выпить всю воду.
Незадолго до того, как был съеден последний бисквит, Брендан громко рыгнул. Сначала, радуясь осуждению Корделии, он улыбнулся. Но тихое хихиканье Эйди напомнило ему о присутствии привлекательной девочки, и он быстро прикрыл рот ладонью.
– Прошу прощения, – пробормотал Брендан.
