После горячей ванны нет ничего лучше горячего чая, с этим он был полностью согласен с хозяйкой, осторожно обработавшей его перикисью и залив ссадины каким-то желе, быстро застывшим и стянувшим кожу. Сидя на табурете в банном халате, рукава которого были коротки, Сергей глотал крепкий чай с медом из большой кружки, вдыхал ароматный парок и боролся с навалившейся сонливостью. От предложенной еды он твердо отказался, хотя ветчина и сыр, нарезанные тонкими ломтиками, деревенская сметана и свежий мед в керамических плошках выглядели очень соблазнительно, да ещё запах подогретого в микроволновке хлеба дразнил обоняние. Нет, решил он, если поем, тогда точно усну, прямо здесь, за столом. Тошнота прошла, зато спать хотелось ужасно, но надо было погладить выстиранную с отбеливателем рубашку и уходить. Сейчас уже темно, это ему на руку, за ночь он должен добраться до Новограда…
– Так ты, значит, решил удрать, – усмехнулась Алекс, выслушав скомканный пересказ событий этого дня. – И куда теперь собираешься бежать?
– Доберусь до Новограда, там есть знакомые, – пробормотал Сергей и поспешно прикрыл рукой зевок. Когда начал рассказывать то почувствовал оживление, но сейчас усталость снова навалилась на плечи. Алекс посмотрела на него с сомнением и покачала головой.
– Да куда ты сейчас пойдешь? Ты же свалишься на улице через пять шагов. И попадешь, только не туда куда хочешь, а в ментовку… Там тебя проверят…и отправят обратно, с конвоем, вот и закончится твоя эпопея.
– Не, я теперь не дамся, – усмехнулся Сергей и поморщился, снова ощутив ссадины на лице.
– Ну да, как же…такой герой! – рассмеялась Алекс и несильно ударила ладонями по краю стола, сделав строгое лицо. – Короче, останешься у меня. Утром посмотрим, что можно сделать. Я поговорю с одним парнем, утром встретимся и вместе помозгуем, как быть…
– Нет, – встрепенулся Сергей, – нельзя никого втягивать! Ты, Алекс и так сделала много… Я не могу больше подвергать тебя опасности, они могли тебя запомнить… Нет, мне надо уходить.
– Не придумывай! – отмахнулась от него Алекс, как от чего-то несерьезного. Но Сергей упрямо мотнул головой и начал подниматься, упираясь в столешницу.
– Ладно, ладно, – Алекс внезапно оказалась за ним, и, легонько потянув его за плечи, усадила обратно. – И что ты такой упрямый…Благодарности твои я уже слышала, хватит повторять. Сейчас, я посмотрю, как там твоя рубашка. Подожди, не дергайся.
Сергей кивнул и хотел глотнуть чая, но кружка оказалась пуста. Алекс забрала кружку и вышла из кухни. Через минуту она с довольным видом вернулась.
– Рубашку я сейчас поглажу. Может, тебе кофейку для бодрости налить? – поинтересовалась она у Сергея, откинувшегося к стене и сонно моргавшего на свет лампы.
– Да, это было бы очень здорово, – после небольшой задержки протянул он, заставляя себя говорить, не отводя взгляда от лампочки, режущей своим светом глаза. – Спасибо.
– Да не за что, – отвернувшись к плите и доставая из шкафчика банку, сказала Алекс. Сергей отвел глаза от лампочки, когда она поставила перед ним кружку. – Я тебе растворимого, две ложки…
– Спасибо, – снова буркнул Сергей, пытаясь проморгать плавающие перед глазами цветные круги, и взял тяжелую чашку двумя руками.
– Вот заладил, как попугай. – С озабоченным видом присела напротив Алекс и тут же спросила: – Может тебе молока дать?
– Нет, – Сергей хотел добавить «спасибо», но сдержался. – Лучше так.
– Ну, смотри. Может сахара или мёда? – снова поинтересовалась Алекс и, заметив, как он дернул головой, легко согласилась: – Ладно, пей без сахара и мёда.
Сергей глотнул обжигающий и ароматный кофе, и ему показалось, что она положила не две ложки, а больше. А может, это кофе такой крепкий? Только почему-то с каждым глотком спать хотелось ещё больше, не было бодрящего эффекта, будто он не кофе пил. Может, это кофе без кофеина? Нет, Алекс хорошая девчонка, она ведь знает, что ему надо взбодриться. Хорошая, только командовать любит. Чего ради, она стала бы наливать ему кофе без кофеина? Он ведь тогда бесполезен, как мертвому припарки. А ему надо двигаться дальше, выходить на дорогу…
Проснулся он от звука голосов и рывком сел, обнаружив, что находится в кровати, дыхание перехватило от боли в плече и потемнело в глазах. Осторожно выпустив воздух сквозь сжатые зубы, он удивленно начал оглядываться, и тут на него обрушился поток вчерашних событий.
