– Давай-ка ужинать. Ставь сковороду на стол. Попоходному порубаем. Чай крепкий с сахаром, грубая еда. Самое то. Давно не едал такую. Ты выяснил механизм подсадки?
– Да. Во время драки неосмотрительно раскрылся, и в этот момент Лара подсадила плетение. Я делал попытки освободиться от него – все без толку. Это похоже на какого-то паразита. Чем сильнее на него воздействуешь – тем больше сопротивление. Цепляется, бьет по ауре, расшатывает ее.
– Энергии много тратишь? – дед кивнул на вилку, чтобы Никита перестал тупо пялиться в стол и начал есть.
– Нет. Там даже блокировка не нужна, потому что бессмысленно ее ставить. Лара в нужный для нее момент подает приказ – и я как собачонка бегу к ней.
– В постель не тащила? – мрачно усмехнулся Анатолий Архипович.
– Пока воздерживается. Ограничивается поцелуями, прикосновениями. Но действует нагло. Прямо говорит, что я все равно приползу к ней.
– Зубов, Зубов, – патриарх втянул сквозь зубы воздух. – Совсем за дочкой не смотрит! Слышал я о Ларкиных художествах! Пару лет назад целая статья про нее появилась, как она устраивала дикие шабаши на различных городских мероприятиях, чуть ли не голышом ходила. С головой у нее непорядок, вот что! Не порол как следует! Ларка однажды журналиста к себе приручила, да так, что он через полгода с моста в Неву нырнул.
– И что с ним стало?
– А что может стать с человеком, который предварительно перед этим пулю себе в башку пустил? Труп плавать не умеет. Эта сучка задурила ему голову, он к ней на коленях приползал, требовал взаимных чувств. Влюбился, короче. А она его к могиле подвела.
– Ты какую-то жуть рассказываешь, – поежился Никита, и без особого аппетита стал есть.
– Хочу просто сказать одну вещь: я слышал про такие заклятия, но они больше в ходу у ведуний, и то… Древний ритуал, будь он неладен. Я не могу тебе помочь. Действительно, при воздействии на него плетение еще больше встраивается в структуру поля. Остается пока каким-то волевым способом противодействовать ему.
– Она мне почти два года дала, – усмехнулся правнук. – Считает, что я сильный, сопротивляюсь успешно. Но шансов все равно нет.
– Угу. И ты ей совершенно не нужен. Девчонка играет на стороне противников Меньшиковых, – задумался старик. – Учитывая, что у тебя с Тамарой складывается неплохая перспектива, нажим усиливают. Скоро сбросят компромат. Тебе покажут на дверь. Князь Меньшиков, спасая репутацию дочери, демонстративно откажется от протекции. Что мы тогда будем иметь?
Дед озвучил ту же самую версию, что ранее просчитал Никита. Да ведь все лежало на поверхности, если знать, с какого угла плясать.
– Последователи Китсеров начнут новую атаку, и все продолжится, – кивнул Никита. – Только я уже не мальчишка и смогу противостоять…
– Да ни черта ты не сможешь! – не выдержал патриарх. – Задавят связями и комбинациями. Потом отожмут «Изумруд» и «Гранит», оставив тебе на хлеб с маслом текстильные мануфактуры. Меньшиков не станет скидывать приобретенные акции, а дождется момента, чтобы полностью взять под контроль лакомый кусочек. С этой стороны все плохо. Не вижу выхода.
– Так что делать? Все честно рассказать Тамаре, нанести упреждающий удар?
– Знаешь, я уже старый, повидал многое на свете, и меня ничем не удивить или испугать. Все, что смог – отдал тебе. Пойду и отверну башку этой маленькой сучке! Пусть судят!
– Дед, да ты спятил, что ли? – изумился Никита, глядя на сурового патриарха, готового идти на крайности. Глаза его, водянистые от старости, оживились и даже засверкали алмазными искрами. – Даже не думай!
– Проживи с мое, парень, а потом обвиняй, – буркнул Анатолий Архипович, делая глоток чая. – Я в этих подковерных играх собаку съел. Рассорят нас с Меньшиковыми… А, дьявол! Тамару любишь?
– Люблю, – твердо сказал Никита.
– Точно? Уверен в своих чувствах, даже зная, что ее к тебе специально подводили? – напрямую бил дед.
– Уверен. Тамара ни о чем не догадывалась, а я завоевывал ее сердце без всяких мыслей.
– Романтик ты, Никита. Не знаю, может, мир изменился в лучшую сторону и искать грязь в каждом поступке глупо. Ну и ладно, раз так, – патриарх вдруг впал в задумчивость. – Странно, что так получилось. Видно, что-то разглядели вы друг у друга. Девочка славная, без коварства, а тоже пешка на доске. Жаль…
Чего жаль, старый не стал объяснять. Он помолчал с минуту, постучал пальцами по столу, принимая какое-то решение.
– Подождем до пригласительного вечера, – сказал Анатолий Архипович. – Встретишься с Тамарой, увидишь ее реакцию на твое родовое имя. Я пойду с тобой, надо с великим князем поговорить. И вот тогда расклад станет понятным. Кто стоит за выходками Ларисы, кому невыгодно сближение Назаровых с Меньшиковым? Ответ на поверхности, а схватить ниточку не могу. Стар стал, аналитическое мышление проседает, мозгов не хватает.
Произнеся уничижительную речь, старик тяжело встал и похлопал Никиту по плечу.
