«Неужели это возможно? – удивился Никита. – Обычно мастер предпочитает ломать старые и вбитые в голову навыки, стереотипы. Каким образом Алферов будет подстраиваться под каждого из нас?»
– Сейчас мы проведем спарринги, – пояснил волхв-инструктор. – Я разобью вас на пары. Покажите, что умеете. Поясняю сразу: рукопашная схватка идет не только на физическом уровне, но и на магическом. Работайте ту школу, по которой учились. Нападайте, защищайтесь. По моему сигналу начинаете, по моему сигналу и заканчиваете. Уяснили?
– Да, мастер! – рыкнули курсанты.
Никита скосил глаза. Он стоял правофланговым, так как был выше всех ребят, собравшихся здесь. Рядом с ним молча созерцает противоположную стену красавец Аджой Гурамов, черноволосый горец, сын кахетинского князя, курсант второго курса. Волхв двух стихий, но больше «воздушник», чем «огневик». Дальше идут Борька Гусев с параллельного потока, любитель поскабрезничать и по-материться, но с талантом виртуозно играть на гитаре; Алтан Мирзоев, казанский княжич, умеющий камлать так, что вызывает видения и впадает в боевой транс вроде берсеркера. Он уже на третьем курсе, но снобизмом не страдает. Любит помочь младшим. Дальше уже идут только второкурсники: Кирюха Губарев, Толик Шаховский и Степа Куракин. Все волхвы объединены в один взвод, но приписаны к разным ротам, так что знают друг друга вполне хорошо.
Инструктор прошелся еще раз из конца в начало и поочередно ткнул пальцем в грудь Губареву и Гурамову.
– Первая пара, – объявил он. Дождавшись, когда парни встанут на маты босыми ногами, отошел в сторону и показал жестом, что остальные должны покинуть зону спарринга, сесть на скамейку, которую защищала прозрачная панель, чтобы отражать магические выплески. Сам инструктор тоже спрятался за ней и дал короткий свисток.
Никита с интересом наблюдал за сослуживцами. Что Кирюха, что Аджой – оба были худощавыми, невысокими, но с удивительной пластикой. Руки их то и дело взлетали вверх и обрушивались друг на друга. Аджой, как понял Никита, применял «хридоли», одну из разновидностей грузинского боевого искусства. Сразу было видно, какая у него отточенная бросковая и ударная техника. Вместо ножа княжич использовал магические клинки, выращивая их прямо из воздуха. Кирилл больше защищался, отбиваясь короткими огненными стрелами и успешно ставил «шильд». В воздухе гудело напряжение, пахло озоном и еще чем-то неуловимо едким. Отражающие панели то и дело вспыхивали от попаданий снарядов и, дрожа, впитывали поражающую энергию в свои аккумуляторы. Вот Аджой присел и нанес сокрушающий удар клинком по ногам, но Губарев в великолепном броске через себя ушел от губительного смерча с льдистым отблеском.
Длинная трель. Окончание боя. Чуток запыхавшиеся курсанты прошли на скамейку. Алферов встал и предупредил:
– Сейчас я не буду давать никаких оценок. Проанализирую бои по записям, ведущимся с четырех камер, и на следующем занятии доведу до вас основные замечания и нашу дальнейшую работу. Вторая пара: Гусев и Шаховский.
Никита сразу понял, что и этот спарринг будет идти с магическим перекосом. Здесь не было ничего странного. В первую очередь ребята оказались носителями дара и используют его по назначению. Методы все те же: ошеломить противника каскадом ударов, преимущественно составляющих основу Огня и Воды. Это могли быть шары, ледяные копья, ножи, клинки, рассыпающиеся в воздухе острые как бритвы снежные крупинки, секущие кожу не хуже тех же ножей. Удивительно, как спортивно-тренажерный зал не развалится от бесконечных выплесков энергии. Вот Борька Гусев попробовал провести обычный прием подсечкой, и не ожидавший от него такой смены движения Толик попался как младенец. Ноги его подкосились, и он рухнул на маты, даже не догадавшись откатиться в сторону. Контрольный удар ладонью в переносицу, точнее, обозначение удара – и свисток к окончанию.
Парни садились чуть смущенные, особенно Толик, понимавший, что позорно провалил бой. Он примостился рядом с Никитой и пригладил потную прядь волос к макушке.
– Надо было его первым бить, – негромко сказал Никита. – Увлекся магическими атаками. Борька вовремя сообразил, что против тебя одним лишь «хлыстом» и «булавой» рубиться невозможно.
– Зевнул, – признался Толик и кисло улыбнулся. – Теперь меня будут в пример ставить.
Третьей парой оказались Степка и Алтан. Никита задумался. И с кем ему придется драться? С кем-то из ребят, уже проведших свой бой? Или с самим Алферовым? Назаров покосился на молчаливого инструктора, но что можно разглядеть в застывшей глыбе?
– Слушай, ты не знаешь, какие стихии работает Алферов? – тихо, чтобы не услышал инструктор, спросил Никита у Толика.
Шаховский осклабился и постучал пальцем по лбу.
– Ты что? Думаешь, с ним в пару встанешь?
– Не знаю, спрашиваю на всякий случай, – шепнул Никита.
– Из старших курсантов только Заварзин обучался у него, – Толик поцарапал переносицу. – Алферов может оперировать тремя стихиями. Но вот какими точно – не знаю.
– Серьезно, – задумался Никита.
