– По-хорошему – надо, – Никита пошевелился, пряча огненный шарик в ладони. Попугал – и хватит. Защиту пока не снимал. Черт их поймет, бандюков. Но ведь как-то ситуацию надо разруливать. Не до бесконечности же сидеть в таком соседстве. – Вы и так уже на пожизненное себе заработали.
– Может, сговоримся? – Мотор насторожился. Волхв остался сидеть на своем месте, из кармана телефон не вытаскивал, просто перебирая пальцами левой руки, словно узоры рисовал в воздухе. Наверное, строил защиту или готовил что-то неприятное для гостей. Разбираться с мальчишкой, пусть и опасным, Мотору было противно. Хотелось просто встать и уйти. Ага, вроде «извините, мы ошиблись номером»! Только убивать – это излишне. Один удар по темечку – и мальчишка в отключке! Но рана в руке беспокоила все больше и больше, дергая кончики нервов и посылая сигналы в мозг, что дальше будет хуже. Черт, а ведь пацана можно использовать в поисках Шута! Волхвы – они и не такие вещи вытворяют!
– О чем нам договариваться? – усмехнулся Никита, прерывая молчание.
– Баш на баш, – Мотор переглянулся с Якутом, и тот согласно кивнул, давая возможность более молодому подельнику вести переговоры, пока он сам обдумывает ситуацию.
– И как вы представляете эту сделку? – Никита заинтересованно поглядел на бледного Мотора. Ему надоело сидеть, и он резко встал с кресла, отчего Окунь снова схватился за рукоять «стрижа». Волхв оставался спокойным. Сигналки уже давно прицеплены к аурам бандитов; никакого труда отслеживать их перемещение по городу не составит. Можно сворачивать бесполезный разговор, а можно…
Никита вдруг вспомнил беседу с Карлушей Витштейном, с Мишкой Орловым, Блондой. Все они намекали на какую-то помощь со стороны влиятельных лиц, склоняли к дружбе. Только вот кто стоял за их спинами? Папочки? Надо бы прощупать их связи. Подстраховка не помешает. Пока он в Петербурге никто. Поддержка Меньшикова ограничивается в материальном плане вот этим домиком, в который походя вламываются все кому не лень, да еще дежурный автомобиль. Маловато. Единственный вывод, который сделал для себя Никита – в аристократических кругах столицы слишком все переплетено. Потянешь одну ниточку – выскочит невесть что другое. Как бы их всех прощупать?
Он прошел на кухню и включил чайник. Открыл холодильник и почесал макушку. Котлеты, что ли, разогреть? Их как раз восемь штук в упаковке лежит. По две на каждого. Забавно получается: еще и врагов своих кормить придется. Но Мотор ранен, по его заляпанной куртке видно, что крови потерял прилично.
– Жрать будете? – спросил он у замерших возле включенного телевизора бандитов.
– Можно, – оживился Мотор.
– Тогда пусть кто-нибудь займется готовкой. Котлеты можно на сковороде поджарить, чай уже вскипел, хлеб есть, масло. В общем, разберетесь.
– А самому впадлу заняться? – оскалился Окунь. – Нам еще и возле плиты вертеться?
– Заткнулся бы, домушник вшивый, – осадил его Никита, разобравшись, кто в этом стаде находится на низшей ступеньке. – Я займусь раной твоего кореша. Там уже сепсис начался.
– Слышал? – Мотор кивнул, соглашаясь со словами хозяина дома. – Давай поработай на благо общества.
Потом с любопытством поглядел на Никиту.
– Правда поможешь?
– Помогу, – Никита посторонился, пропуская на кухню Окуня, злобно на него посмотревшего. – Якут, пересаживайся в кресло, чтобы я тебя видел, и думай, какую услугу мне окажешь. За бесплатно лохов ищи в другом месте. А ты ложись поудобнее.
