на один градус. Прибавив один градус разницы между курсом 90 и 91 градус, штурман нанес на планшет крестик, соответствующий положению судна, находившегося на расстоянии десяти миль и курсовом угле два градуса слева. Взглянув через открытую дверь на стенные часы в рулевой рубке, Карстенс заметил время. Вспомнить его впоследствии он не мог.
Третий штурман следил за эхосигналом на экране радиолокатора в течение нескольких секунд, после чего установил, что он принадлежит встречному судну. Ничего сверхъестественного в этом не было. Встреча с судном, идущим таким курсом, была вполне вероятна.
Карстенс сказал Бьеркману о встречном судне и приказал стать впередсмотрящим на правом крыле мостика. После благополучного расхождения с встречным судном у Бьеркмана было бы еще достаточно времени для отдыха позади рулевой рубки.
Оставив радиолокатор, Карстенс вышел на крыло мостика, осмотрел море, вновь возвратился к радиолокатору, чтобы взглянуть на эхосигнал другого судна, а затем вышел на другое крыло мостика и стал осматривать горизонт. Ему казалось, что погода не изменилась. Над головой светила луна, море было по-прежнему спокойно. Он сделал прокладку еще одного эхо-сигнала встречного судна и с помощью рулевого уточнил курсовой угол. На этот раз судно оказалось в шести милях и по курсовому углу четыре градуса слева. Целиком погрузившись в работу по точному определению положения другого судна, он не заметил, как часы на мостике пробили шесть склянок, т. е. настало ровно 23 часа. Но стоявший у штурвала Ларсен, услышав звонки, ударил шесть раз в колокол, висевший над рулевой рубкой. В обязанности рулевого входило отбивать склянки.
Находившийся в каюте под рулевой рубкой капитан Норденсон услышал шесть склянок, перестал писать и подумал, что вскоре, при подходе к плавучему маяку «Нантакет» ему надо будет подняться на мостик. Однако до того момента, как плавучий маяк появится на экране радиолокатора, оставалось еще около получаса. Он принялся снова за свой личный дневник:
Карстенс забыл записать время прокладки положения встречного судна, когда оно находилось на расстоянии шести миль. Он всматривался в темноту ночи, ожидая увидеть топовые огни другого судна.
Конечно, он совершенно не сомневался в правильности показаний радиопеленгатора. Накануне отхода судна из Нью-Йорка точность работы прибора подвергалась проверке. Но до того, как предпринять соответствующие меры, он должен был, согласно правилам хорошей морской практики, которым его обучали в училище, по возможности подождать визуальной видимости огней другого судна. И он ожидал, что вот-вот увидит их примерно на 20 градусов слева от курса своего лайнера.
Штурман поставил второй крестик на планшете, отметив им положение другого судна, когда оно было на расстоянии шести миль и на курсовом угле четыре градуса слева. Соединив затем оба крестика прямой линией, проведенной под линейку, он установил, что пеленг увеличивается, следовательно, встречное судно, если оба судна не изменят курса, пройдет от «Стокгольма» на расстоянии полмили или в миле слева. В целях увеличения расстояния между судами при расхождении (согласно установленному капитаном Норденсоном порядку нельзя было допускать приближения другого судна к «Стокгольму» менее, чем на одну милю) он решил, что придется отвернуть вправо.
Карстенс считал, что до встречи судов еще оставалось достаточно времени, чтобы успеть изменить курс «Стокгольма» вправо для выполнения обычного расхождения левыми бортами. Так следовало поступить в соответствии с Правилом 18 Международных ППСС.
Закончив прокладку курса другого судна, Карстенс вышел на правое крыло мостика и сказал впередсмотрящему Бьеркману:
— Гляди в оба за судном слева по носу!
