— Оставить судно! — кричали два каютных стюарда. Красивая двадцатичетырехлетняя итальянка Лилиан
Донер ехала в Нью-Джерси к мужу, с которым познакомилась, когда он находился с американским флотом в Неаполе. Она посадила на плечи двухлетнюю дочь Марию и направилась к трапу.
Сапожник Поль Серджио вместе с женой пытался проникнуть в правую часть отсека. Они выскочили из каюты в одном белье, не надев спасательных нагрудников и оставив там все вещи и письмо, написанное женой сапожника Маргарет родителям в Италию, в котором она восторгалась чудесным благополучным плаванием.
Люди, стремившиеся к центральному трапу, образовали в коридоре левого борта свалку, и один каютный стюард энергично растаскивал за руки и за ноги барахтавшихся на накренившейся палубе. Другой стюард преградил путь Серджио в коридор правого борта.
— Судно тонет! — крикнул он ему, преодолевая стоявший гам. — Давайте наверх, наверх, — настаивал стюард, указывая на трап.
Пока другие проскакивали мимо, Серджио пытался объяснить, что в каюте 656 по правому борту находилась жена его брата с четырьмя детьми, которую он вез в Америку. Серджио двадцать семь лет успешно проработал в Саут-Бенде. Два года тому назад он вызвал к себе брата Росса, столяра, приехавшего вместе с семнадцатилетним сыном Антонио. Теперь Серджио с женой посетили родину, навестив родственников и захватив в Америку семью брата. Серджио хотел объяснить, что жена его брата Мария была в каюте вместе с детьми — Джузеппе, Анной-Марией, Доменикой и маленькой Рокко.
Но стюард настойчиво доказывал, что на правом борту за дверью никого не осталось:
— Все пошли наверх и вам тоже надо идти туда. Судно тонет и все должны его оставить.
Полю и Маргарет Серджио не оставалось ничего другого, как вместе со всеми начать восхождение. Их поиски все равно не увенчались бы успехом, так как при столкновении каюта 656 оказалась непосредственно под ударом «Стокгольма» и мгновенно погрузилась в волны. Мария Серджио и четверо ее детей погибли. Через три каюты от них погибли с тремя дочерьми Микаэл и Мария Руссо, также направлявшиеся в Америку в поисках новой жизни.
Полю и Маргарет Серджио вместе с сотнями других пассажиров туристского класса, размещавшихся на палубах «В» и «С», пришлось подниматься наверх очень долго. Несмотря на опасение, что накренившееся судно уже тонет, все шли вверх очень медленно, ступенька по ступеньке. Не обращая внимания на крики, плач и причитания, приходилось внимательно следить за каждым шагом, чтобы в результате малейшей неосторожности не оказаться растоптанным толпой.
По большинству трапов наверх взбирались мужчины, женщины и дети, а вниз лилась смешавшаяся с мазутом вода. Проникая через зияющую пробоину в борту «Андреа Дориа», морская вода растекалась по всей длине палубы «А», а затем, когда судно испытывало бортовую качку, проникала через трапы вниз, на палубы «В» и «С» и в машинное отделение. Беспорядок усугублялся еще и теми, кто пробивался через толпу вниз, в свои каюты, разыскивая близких, ценности или спасательные нагрудники. В первые минуты после столкновения по судну одновременно перемещалось в общей сложности 1000 человек.
Чтобы добраться с палубы «С» на прогулочную, минуя по пути пять промежуточных палуб, все без разбора мужчины и женщины, старые и молодые, должны были приложить немало усилий. Через полтора часа, достигнув цели, все были утомлены, как после тяжелой изнурительной работы. Людям казалось, что они, полуживые, обречены на вечное пребывание в преддверии ада.
Пелена непроницаемого тумана, всего лишь на несколько минут расступившаяся в момент катастрофы, снова окутала накренившийся итальянский лайнер, дрейфовавший по темному морю. Два красных огня, поднятых на единственной судовой мачте позади рулевой рубки, и разносившиеся далеко вокруг скорбные двойные гудки туманного сигнала говорили о том, что судно лишилось управления и не имеет хода. Насколько мог видеть с мостика глаз, поблизости не было ни одного судна. Видимость была всего метров пятьдесят, а может быть и меньше. На экране радиолокатора проступал эхосигнал только одного судна, — судна, столкнувшегося с «Андреа Дориа», и капитан Каламаи понимал, что оно, возможно, тоже тонет.
Крен достигал уже 25°. Сколько времени продержится лайнер — никто сказать не мог. Франчини и Джианнини, не покидавшие мостика с момента столкновения, спустились в каюты за спасательными жилетами. Джианнини, прежде чем выйти из каюты, надел под рубашку крест, подаренный ему матерью семь лет назад, когда он впервые отправился в море.
