Тридцатидвухлетний Трасбю подполз к краю палубы, схватил безжизненную руку и потянул за нее. Рука отделилась от туловища. Испугавшись, он выронил ее. Немного поколебавшись, заместитель главного стюарда предпринял вторую попытку. На этот раз он попробовал подтянуть тело к себе за волосы, но они остались у него в руке. В ужасе он отполз в безопасное место. Позднее, основываясь на описании тела, в женщине опознали жену Вальтера Карлина, занимавшую на борту «Андреа Дориа» каюту 46.
Между тем старший второй штурман Энестром нашел простой способ избавиться от воды из лопнувшей спринк-лерной системы и залившей вторую и главную палубы. С разрешения капитана он с младшим вторым штурманом Абениусом открыл два больших лацпорта в борту судна на второй палубе и вода с палуб была спущена за борт.
Капитан Норденсон, видя, что насосы не в состоянии справиться с водой, заливавшей первый трюм, распорядился, чтобы в машинном отделении опорожнили носовые цистерны с пресной водой. Он решил, что запас пресной воды не понадобится, так как было ясно, что продолжать свой путь в Швецию «Стокгольм» не в состоянии. Когда цистерна № 1 освободилась от девяноста тонн пресной воды, нос судна приподнялся, давление моря на вторую водонепроницаемую переборку уменьшилось.
Помощник капитана по пассажирской части Даве доложил капитану, что стюарды проверили наличие всех пассажиров. Серьезно пострадавших не оказалось.
Когда поток донесений на мостик и распоряжений оттуда несколько убавился, капитан приказал все еще дрожавшему третьему штурману определить место судна. Карстенс отправился к радиопеленгатору, но штурман так волновался, что ошибся в определении места «Стокгольма» почти на пять миль.
Вскоре после полуночи, твердо убедившись, что «Стокгольм» сохранил мореходность, капитан Норденсон впервые обратился к пассажирам:
— Внимание, внимание! — сказал он по-английски через громкоговорители, установленные по всему судну. — Говорит капитан. Произошло столкновение с итальянским пассажирским судном «Андреа Дориа». Нам опасность не угрожает. Оснований для беспокойства нет.
Это откровенное заявление, сделанное неторопливо, спокойным голосом положило конец догадкам. Некоторые снова разошлись по каютам, но большинство хотели слышать о дальнейших событиях. Непосредственно со «Стокгольма» пассажиры не могли увидеть много, так как туман и мгла застилали все вокруг и лишь временами в отдалении показывались огни «Андреа Дориа». В расположении пассажирских помещений все выглядело совершенно обычно. Судно было ярко освещено, легкий дифферент на нос казался почти незаметным, а носовая часть с ее помещениями для команды находилась в запрещенном для пассажиров месте и охранялась вахтенным.
Спустя один час и пять минут после столкновения «Стокгольм» принял носившую все признаки отчаяния просьбу «Андреа Дориа»:
«ВЫ НАХОДИТЕСЬ ОТ НАС В ОДНОЙ МИЛЕ УБЕДИТЕЛЬНО ПРОСИМ ЕСЛИ ВОЗМОЖНО СРОЧНО ПОДОЙТИ И ПРИНЯТЬ НАШИХ ПАССАЖИРОВ КАПИТАН»
Радиограмма капитана «Андреа Дориа» поставила шестидесятитрехлетнего капитана «Стокгольма» в затруднительное положение. Просьба об оказании срочной помощи свидетельствовала о том, что над итальянским лайнером нависла опасность потопления. «Но почему, — рассуждал капитан, — они не спустили тогда своих спасательных шлюпок?». Сам он в первую очередь нес ответственность за своих пассажиров и не мог отослать имевшиеся у него спасательные шлюпки, пока существовала вероятность, что они потребуются на «Стокгольме». Но он не мог также отказать в шлюпках судну, тонущему всего лишь в одной миле. Он радировал на «Андреа Дориа»:
«ИМЕЕМ СЕРЬЕЗНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ ВЕСЬ НОС РАЗРУШЕН ПЕРВЫЙ ТРЮМ ЗАТОПЛЕН ВОДОЙ, ТРОНУТЬСЯ С МЕСТА НЕ В СОСТОЯНИИ ЕСЛИ ВЫ СПУСТИТЕ СВОИ ШЛЮПКИ МЫ МОЖЕМ ИХ ПОДОБРАТЬ КАПИТАН»
Через минуту, в 00 часов 21 минуту, «Андреа Дориа» ответил:
«ГРЕБИТЕ К НАМ»
Еще минуту спустя со «Стокгольма» передали:
«СПУСКАЙТЕ СВОИ ШЛЮПКИ МЫ ВАС ПОДБЕРЕМ»
Обмен такими радиограммами, до некоторой степени принявший характер пререкания, произошел, по-видимому, между радиооператорами судов, но его приписали капитанам.
Спустя тринадцать минут капитан Каламаи дал объяснение, сопроводив его повторной просьбой:
«КРЕН СЛИШКОМ ВЕЛИК СПУСТИТЬ ШЛЮПКИ НЕВОЗМОЖНО ПРОСИМ НАПРАВИТЬ ВАШИ ШЛЮПКИ НЕМЕДЛЕННО»
Тем временем капитан Норденсон совещался со старшим штурманом Каллбаком и вторым штурманом Энестромом. Они пришли к единому мнению, что «Стокгольм» был вне опасности. Вторая переборка оказалась надежной и можно было рассчитывать, что она выдержит давление морской воды. Капитан распорядился сообщить по радио на «Андреа Дориа», что «Стокгольм» вскоре вышлет свои спасательные шлюпки. Он приказал также Каллбаку и Энестрому проследить за комплектованием экипажей, снаряжением и спуском на воду всех трех моторных вельботов «Стокгольма» и четырех из восьми шлюпок с ручным приводом. Остальные четыре спасательные шлюпки были оставлены на борту — на всякий случай.
Энестром повернулся, чтобы уйти с мостика, но капитан снова обратился к нему:
