Пожалуйста, Альберт, не надо сердится. Я знаю, что тебе, как убежденному пацифисту, не нравится мое решение, но пойми, я еду, чтобы спасать жизни, а не чтобы забирать их.
Арчи, не беспокойся обо мне, я вернусь и проверю, как ты заботишься об Энни.
Энни, обещай быть сильной. Мисс Пони и сестра Лин нуждаются в тебе больше, чем когда-либо. Помолитесь обо мне и передайте привет этим женщинам.
С любовью, Кендис У. Одри
P.S. Альберт, по-моему, твои охранники – пустая трата денег. После полуночи их не добудишься».
Когда Альберт закончил читать письмо, по его щекам опустились две крупные слезы. Насколько он мог судить, Кенди сразу заметила охрану и теперь поздно пытаться ее вернуть. К этому времени она уже на пароходе во Францию с первым взводом, посланным правительством США. Альберт почувствовал, что его жизнь снова разбита. Казалось, что он потерял любимую сестру, которую даровала ему судьба взамен сестры, потерянной, когда он был еще ребенком. Он должен вернуть ее. Неужели она хоть раз в жизни не может подумать о себе, вместо того, чтобы заботиться о других?
- Мисс Флэмми Гамильтон - главная медсестра в больнице, а вы должны следовать ее указаниям, - с легким французским акцентом объявил новичкам директор госпиталя Сен-Жак. Затем он обернулся к Флэмми: - Гамильтон, это девушки, только что прибывшие из США. Надеюсь, вы поможете им приспособиться и как можно скорее приступить к работе.
С этими словами мужчина вышел из комнаты, оставляя медсестер с высокой брюнеткой. Холодные глаза Флэмми осмотрели новых медсестер, и ее сердце остановилось, когда она увидела знакомое лицо с глубокими зелеными глазами, которые с необъяснимой добротой улыбались ей.
- Рада видеть тебя, Флэмми, - мягким голосом произнесла Кенди, когда Флэмми подошла к ней.
- Боюсь, не могу ответить тем же, - сухо ответила брюнетка и бесстрастно продолжала разглядывать группу. - Надеюсь, вы уверены в своем решении приехать сюда. Скоро вы поймете, что не все плохое, что говорят о работе медсестры, - правда. Но того, что здесь происходит, нельзя вообразить, живя в мирных городах. Действительность намного хуже.
И Флэмми начала перечислять длинный список обязанностей, правил и рекомендаций. Все новички, пораженные неприветливостью такого приема, неуверенно переглядывались. Слова Флэмми были ясными, холодными и далекими, без малейшего намека на заботу или сочувствие. Это были четкие указания, чего она ожидает от новоприбывших. Выражение ее лица оставалось каменным. Если вначале кто-то и надеялся, что военное дело нет так уж ужасно, то речь Флэмми убивала эту надежду. Лишь одно-единственное сердце не упало после ее слов. Кенди прекрасно сознавала суть своей работы. В конце концов, эта бессердечная женщина была всего лишь застенчивым и одиноким ребенком, и на сей раз она не попадет в ловушку ее фальши.
«На сей раз, мой дорогой коллега, - мысленно проговорила Кенди, - я смогу сломать ту стену, что ты вокруг себя воздвигла. Я использую шанс, который дает мне жизнь». В ее глазах засиял решительный огонек, когда Флэмми закончила говорить.
Той ночью Кенди сидела у окна комнаты, которую она должна была делить с другой медсестрой по имени Жюльен. До привычной роскоши было далеко.
Комнату можно было назвать довольно унылой, и даже ее вид мог испортить настроение. Если бы Кенди не пережила еще более трудные дни прежде, она бы уже заскучала по дому. Но она умела сохранить силу воли и надежду. Ни грубость слов Флэмми, ни убожество комнаты не могли помешать счастью, которое она чувствовала даже от красоты полной луны, появившейся в вечернем небе. «Пока ты способен оценить красоту, дарованную Богом, не обращая внимания на трудности, значит, не все потеряно», - любила говорить сестра Лин.
Под ее окном проехал грузовик с солдатами с флагом США, и в тумане ночи затерялась пара темных синих глаз внутри. Мужчина с синими глазами почувствовал внезапную боль в сердце, когда грузовик проезжал мимо больницы. Через мгновение боль исчезла, но оставила после себя необъяснимое чувство потери.
Кенди закрыла окно, не понимая, что за внезапная боль прокралась в ее сердце.
В Сен-Жак быстро бежали дни, но как и обещала Флэмми, ни один из них не был спокойным… Раненные заполнили палаты, операционные и даже коридоры. В воздухе витали боль и отчаяние. Кенди отдавала все силы, ухаживая за пациентами, убирая постели, часами ассистируя при операциях. Но когда она чувствовала слабость, перед ней представало изображение Флэмми, олицетворяющее силу и уверенность, которым они учились у Мэри Джейн. И к Кенди тот час возвращалось обычное приподнятое настроение и с теплой улыбкой она продолжала работу. Там, где расторопность Флэмми могла помочь лишь физическим страданиям, обаяние Кенди возвращало надежду тем, чье сердца нуждались большей помощи, чем тела.
