— Ты готов идти? Я найду нам такси.
— Черт возьми. Где твоя машина?
— Я был на работе. Не езжу туда на машине, негде припарковаться.
Он хмыкнул, и это был достаточно хороший ответ для меня. Как бы мне ни нравилось мысленно с ним спорить, я не был таким мудаком, чтобы делать это, после того, что с ним произошло. Вытащив телефон, я заказал Uber, чтобы отвезти нас обоих домой.
— Как моя машина? - это был единственный вопрос, который он задал мне во время молчаливой поездки к дому. Мы выехали с другой стороны дороги, я не хотел, чтобы он видел место аварии.
Я тяжело сглотнул, уставившись в окно.
— Она... она разбита.
Ответа не последовало, но когда я повернул голову и уличный фонарь осветил внутренности машины, я увидел, что он прикусил дрожащую губу, а из его закрытых глаз скатилась слеза.
7

Хаксли провел большую часть следующих двух дней во сне. Я решил, что это полезно для его выздоровления. Позвонил одному из начальников «добровольного помощника администратора» - надеюсь, со временем это будет оплачиваемая работа, - объяснил ситуацию, и, к счастью для меня, он разрешил мне работать из дома. Еще больше повезло в том, что до следующей недели у меня не было смен в Revolve, и я мог присматривать за Хаксли.
Не то чтобы мы оба были особенно довольны сложившейся ситуацией. Хаксли был до чертиков обижен тем, что именно я присматриваю за ним, и я был до чертиков обижен по этой же причине. Я еще не спрашивал его, почему он выбрал именно меня, несмотря на весь свой круг друзей, и даже не хотел поднимать эту тему, потому что каждый раз, когда я его видел, наши разговоры сводились к тому, что я напоминал ему о необходимости принять лекарство, а он показывал мне палец или говорил, чтобы я убирался из его спальни.
Сегодня, однако, все было кончено. Двух с половиной дней отдыха было достаточно. Он собирался ответить на мои вопросы, хочет он того или нет.
Прежде всего, мне нужно было подмазаться к нему. Насколько я помнил по тем двум с небольшим месяцам, что мы прожили под одной крышей, он не любитель утреннего отдыха. Поэтому я воспользовался дорогой кофемашиной на кухне и приготовил ему латте с карамельным сиропом. К слову сказать, его внутренний сладкоежка - единственное сладкое в нем.
Войдя без стука в его спальню, я поставил кружку с кофе на прикроватную тумбочку. После первой ночи, когда я пригрозил, что выбью дверь, если он попытается закрыться, он не стал запирать её. То, что он мне не нравился, не означало, что я собирался оставить его в покое. Как бы то ни было, я нес ответственность за него, независимо от того, насколько мы оба были недовольны ситуацией, и я не собирался объяснять его отцу, почему под моим присмотром с ним случилось что-то плохое.
— Старший брат. - Стоя на краю его кровати, я ухмыльнулся и легонько потряс его за плечо.
Он мгновенно отреагировал, с рычанием приподнялся в кровати, а затем скорчил гримасу боли.
— Какого хрена твоя уродливая рожа - первое, что я вижу сегодня утром?
— Я приготовил тебе кофе. - Я фальшиво улыбнулся. — Между прочим, мое лицо не уродливое. Ты ревнуешь меня к тому, как я выгляжу? - Я чуть было не сказал "не такое уродливое, как твоё", но это было бы ложью. Несмотря на вечную угрюмость и чрезмерное увлечение обесцвечиванием волос, с внешностью у него, к сожалению, все было в порядке. Не то чтобы я когда-либо говорил ему об этом.
Вместо ответа он сделал свой обычный жест - показал мне средний палец, а затем взял свой кофе. Я заметил, что его черный лак на ногтях был весь в сколах и беспорядке, и что-то в этом было не так. Я проигнорировал эту мысль, перейдя к более важным вещам. Присев на край его кровати, я открыл рот, чтобы заговорить, но не успел ничего сказать, меня сильно толкнули, и я рухнул на пол, ударившись головой.
— Ах ты, козел. Зачем ты это сделал? - Мне потребовалось все, чтобы не стащить его с кровати и не ударить об пол. Я сдерживался только потому, что он был ранен.
— Не лезь в мою постель.
— Ладно. - Я поднялся, бросив на него взгляд, и сел в кресло за столом, перекатив его так, чтобы оно оказалось рядом с его кроватью. Он тем временем устроился у изголовья, запивая обезболивающее стаканом воды, который я оставил для него вчера вечером.
— Какого хрена ты здесь? Я знаю, что это не для того, чтобы принести мне кофе. Я уже в порядке. Ты мне больше не нужен в роли медбрата.
Это было спорно. Но перейдем к тому, почему я здесь. Он был прав, это было не для того, чтобы принести ему кофе.
— Я хочу знать, почему ты выбрал меня из всех.
Его плечи напряглись. Опустив стакан с водой, он заменил его на кружку с кофе, подтянул колени под одеяло и спрятал лицо за кружкой.
— Ты был моим последним и единственным выбором, - сказал он категорично.
— Но как? У тебя наверняка есть друзья, которым ты можешь позвонить? Кто-то, кто нравится тебе чуть больше, чем я?