Я не мог их винить. Несмотря на то, что они поступили неправильно, теперь они оба старались сделать над собой усилие. И, когда я оправился от шока, вызванного тем, что меня вырвали из привычной жизни, - по крайней мере, моя школа была не так уж далеко, - я понял, что в пребывании здесь есть свои преимущества. Гораздо больше пространства. Да и спокойнее, без тонких картонных стен и соседей, которые любили врубать музыку в любое время дня и ночи. Моя мама тоже выглядела намного счастливее, чем за последние годы. С Дэвидом, насколько я мог судить, все было в порядке. Он проявил особый интерес к моей предстоящей летней волонтерской работе в благотворительной организации Mind You, занимающейся проблемами психического здоровья, и предложил мне изучить ее историю и финансовые показатели. Он также предложил мне пройти стажировку в его архитектурной компании, от чего я отказался, поскольку работа с мамой и будущим отчимом меня не интересовала. Да и вообще я предпочитаю обходиться без подачек, если это возможно.
Так вот, вернемся к Хаксли. Если бы в моем мозгу был список, составленный из всего того, что они мне рассказали, он выглядел бы примерно так.
Хорошо, отмените первую часть пункта номер восемь и оставьте ту, что касается его занудства.
Это стало особенно очевидно во вторник вечером. Моя мама и Дэвид были в гостях у клиентов. Я устроился за кухонным островком, переключаясь между подготовкой к экзамену по математике и поиском в Интернете возможных подработок, которые можно было бы совместить с волонтерской работой и которые не были бы слишком душераздирающими. Я только что поставил в духовку пиццу и чесночный хлеб, а по телевизору на кухне шли футбольные трансляции. Было прохладно, и я впервые сидел на кухне и не чувствовал себя чужим.
На одном из сайтов вакансий мне бросилось в глаза объявление - бармен в Revolve, гей-клуб в Сохо. Неполная рабочая смена на разные часы, и зарплата неплохая. Это может сработать. Я быстро заполнил анкету, приложил резюме и нажал кнопку "Отправить".
Телевизор резко выключился, я поднял голову, и увидел Хаксли, стоящего на другом конце острова со сложенными на груди руками и привычным оскалом на лице.
Я кивнул головой в сторону телевизора не сводя взглядя с Хаксли.
— Я смотрел это.
— Да? У тебя есть запасные глаза? Потому что мне показалось, что ты смотришь в экран своего ноутбука.
Придурок. Отодвинув табурет, я обогнул остров и встал перед ним, подражая его позе, сложив руки на груди.
— Ты что-то хотел или просто пришел сюда, чтобы позлить меня?
Он скривил губы, повернулся лицом ко мне и сделал шаг навстречу.
— Тебя слишком легко вывести из себя.
— Меня? - Я шагнул вперед. Я ни за что не собирался отступать. — Ты уверен, что все не наоборот? Давай вспомним, как мы впервые встретились... ах да, вспомнил. Ты толкнул меня в стену и сказал, что я не должен совершать ошибку, думая, что мое место здесь. Мне показалось, что Ты тогда очень разозлился. А я с тобой даже не разговаривал.
— Да пошел ты. Мне не нужно было знать тебя, чтобы понять, что ты мудак. Ты и твоя мамаша-домохозяйка...
Он не успел договорить, как мой кулак обрушился на него, ударив по лицу.
— Не смей так говорить о моей маме, ты, долбаный придурок!
В ответ он ударил кулаком, я попытался увернуться, но он все равно нанес скользящий удар по моей челюсти, от которого зубы сомкнулись на языке. Кровь залила мне рот, и я сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек, - бросился на него. Он схватился за нос, из которого, как я теперь видел, текла кровь, но поймал меня за талию, скрутил нас и ударил затылком об один из шкафов.