Я не привык к громким заявлениям, да и вообще к любым заявлениям, если уж на то пошло, и мне казалось, что я использовал свою пожизненную норму во время предыдущего концерта. Но здесь, в темноте, когда тело Коула прижимается к моему теплым и твердым грузом, это было легко. Пристально глядя на него, я впервые произнес вслух.
— Я люблю тебя, Коул.
Он прижался ко мне, его голова опустилась в лоно моей шеи, и он еще крепче притянул меня к себе.
— Мы все делали неправильно, не так ли? Мы трахались, даже не успев сделать ничего другого. Мы расстались, даже когда не были вместе. Но теперь мы можем сделать это правильно, верно?
— Да. - Он мягко поцеловал меня в горло, а я в ответ прижался губами к его голове. — Нам придется подумать, что сказать нашим родителям, но я не хочу больше оставаться без тебя.
Он поднял голову, его глаза встретились с моими.
— Бойфренд?
Я кивнул, и он улыбнулся, так широко и счастливо.
— Мы встретимся с ними вместе. Мы заставим их понять, что это важно для нас.
— Я не жду этого разговора.
— Я тоже. Черт возьми, представляешь, как они отреагируют? Но это будет того стоить. Ты мой, Хаксли, и теперь, когда я тебя получил, больше не отпущу.
Он был прав. Это того стоит, и я ни за что не отпущу его снова. Как я был его, так и он был моим.
Фары прорезали темноту, пронзая наш момент. Черт. Мы мгновенно отпрянули друг от друга. За первым рядом фар последовал другой, ослепив нас обоих, а затем они начали мигать. Прикрыв глаза рукой, Коул вскочил с машины и бросился к пассажирской двери.
— Я не собираюсь попадаться, Хакс! - крикнул он. — Вытаскивай нас отсюда, сейчас же!
Мое сердце заколотилось, когда я сел за руль, завел двигатель и крутанул колеса, как будто мы участвовали в погоне.
— Я не знал! Может быть, это просто люди, которые хотели полюбоваться видом, как мы.
Коул посмотрел назад через заднее стекло: машины исчезли из виду, когда я увез нас оттуда.
— Они мигали фарами. Это значит, что они хотели узнать, не трахаемся ли мы.
— Похоже, ты много знаешь об этом для человека, который так категорично заявляет, что не хочет заниматься публичным сексом. - Я не мог не ухмыльнуться, и он, наконец, рассмеялся, покачав головой.
— Черт возьми. Нет. Это не стыдно тому, кто этого хочет, если такое нравится. Это может быть горячо, наверное. Но думаю, что нам и так есть о чем беспокоиться, если мы скажем родителям, что мы вместе. Быть пойманным в публичном месте для подглядываний не входит в мой список дел.
— И в мой тоже. - Я потянулся и сжал его бедро. — Хочешь, выберем музыку?
Он улыбнулся про себя и начал возиться с моей стереосистемой. Предсказуемо, ужасная поп-музыка заполнила машину, но я прикусил губу и заставил себя ничего не говорить. Я бы пустил кровь из ушей. Ради него. Только ради него.
— Ты меня любишь. - Наклонившись, он нежно поцеловал меня в щеку, после чего снова сел на свое место. — Но в этих отношениях главное - отдавать и брать. Ты и я - равные партнеры в этом деле. Думаю, тебе понравится следующая песня.
— Равноправные партнеры. Ты же знаешь, у меня не так много опыта в отношениях. Да и вообще. Я могу облажаться. Это, наверное, само собой разумеется.
— Я тоже, и я знаю, что буду лажать. Но нам ведь хорошо вместе, правда?
Знакомые начальные ноты песни "Somewhere Only We Know" зазвучали в автомобильных динамиках, когда я кивнул.
— Да. Да.
32

Хаксли тяжело сглотнул, его бедро прижалось к моему, когда мы сидели в гостиной, напротив нас сидели наши родители, а два дивана разделял журнальный столик с доской для игры в "Тривиальное путешествие". Сегодня была та самая ночь. Мы многое обсудили и поняли, что хотим им сказать. Теперь оставалось надеяться, что они выслушают и поймут, как сильно мы хотим быть вместе.
Черт, как же нам начать?
— Так, кто хочет фиолетовое колесо? - Когда никто не ответил, Дэвид поднял глаза от доски и перевел взгляд сначала на мою маму, потом на меня и, наконец, на Хаксли. Он нахмурил брови. — Теперь мы это делаем, да? - пробормотал он себе под нос, и мы с Хаксли обменялись паническими взглядами. Что происходит?
Прочистив горло, он взял мою маму за руку.
— Джун? Ты хочешь начать?
Мама кивнула, выпрямляясь на своем месте.
— Мы знаем о вас двоих.
— Что? - Мое сердце остановилось, а рот раскрылся. Рядом со мной все тело Хаксли напряглось.
— Коул. - Ее голос смягчился. — Я поняла, когда увидела, как ты смотрел на Хаксли, когда он пел ту песню Oasis. Мне было ясно, что ты влюблен в него.
Черт побери. Я зарылся лицом в ладони, чувствуя, как мои щеки раскаляются от прикосновения ладоней.
Она продолжала говорить.
— Я тогда не знала, испытывает ли Хаксли к тебе те же чувства. Я поговорила с Дэвидом, и, в общем, мы не были уверены, что это одностороннее чувство. Мы решили повременить, чтобы дать вам возможность рассказать нам в свое время, если будет что рассказывать. - Из-за моих рук послышался шорох ткани, а затем я почувствовал, как ее рука скользнула по моим плечам, и она села на диван рядом со мной. — И в последнее время... Ты был таким грустным, Коул. Я волновалась за тебя.