Еще одно важное умение Шурика, уже намеченное сценаристами, но невероятно трудно поддающееся исполнению, – доведенная до гротеска сосредоточенность. В новелле «Наваждение» из «Операции «Ы», где он, настроившись на зубрежку, не замечает красивой девушки и совместного путешествия в ее квартиру, задана его ключевая личностная черта: не разбрасываться, не терять времени на случайные, пускай даже соблазнительные приключения, делать дело невзирая ни на что.
Демьяненко – не просто талантливый комик. Он смог упаковать в жанровую форму высокое и серьезное содержание. Недаром же супруга Гайдая Нина Гребешкова специально заметила: «Очень исполнительный актер!» Вспоминала, как старался тот в точности следовать всем указаниям постановщика. Выходит, полное совпадение персонажа и человека обеспечило кинообразу, не побоимся громкого слова, бессмертие.
Позднее Александр Сергеевич экранным Шуриком тяготился. Тотальная узнаваемость привела к тому, что диапазон амплуа сузился и серьезные потенциальные роли прошли мимо. Хотя случались и неожиданные выходы за пределы, казалось бы, раз и навсегда обозначенного круга. Скажем, выразительный образ замдиректора фотокомбината Валерия из фильма Наума Бирмана «Учитель пения» – работа высокопрофессиональная, даже изысканная.
Демьяненко играет больше, нежели частного человека, воплощает народившийся общественный тип:
– Пойду я далеко.
– В каком направлении?
– В международном.
Вновь гениально доделывает голосом то, что в эпизодической роли не прописано: «Живете тесновато, а связи у вас есть?» Тут дается специфический вариант «развития» грамотного студента: на дворе начало 70-х, надежды на самоотверженных Шуриков не вполне оправдались. Они, конечно, успели совершить много славных дел, однако постепенно их вытеснил из сознания современников и с территории ковки-плавки социального престижа такой вот хваткий, верткий Валерий, тоже очкарик и тоже грамотный, «товарищ заместитель директора».
Минули десятилетия, и вот уже страна узнала настоящую цену хватким да вертким. Снова напрашивается общественный заказ на сосредоточенного Шурика. Вдруг выясняется, что он по-настоящему универсален. Чапай, пожалуй, далеко в прошлом, ибо принадлежит эпохе бури и натиска. Зато персонаж Демьяненко, являясь, возможно, первым эмблематическим героем позднеиндустриального периода (который, было дело, прервался, но есть надежда на то, что продолжится), опять становится актуальным – в органической привязке к умной и ответственной работе в общенациональных интересах.
Этому актеру выпала редкая, слишком редкая удача: стать эмблемой времени, олицетворением большой социальной задачи. Штирлиц Тихонова, Чапаев Бабочкина, Шурик Демьяненко – наверное, других столь же популярных героев сугубо кинематографического происхождения в культуре нашего двадцатого столетия нет.
Хороши и прочие фильмы с его участием. Всегда нам будут памятны храбрый юноша Митя из «Ветра», младший лейтенант Ивлев из «Мира входящему», порывистый Дима Горин с его специфической карьерой, не вернувшийся с фронта герой пронзительной ленты «Мой добрый папа», Шестаков из «Зеленого фургона» и, конечно, десятки блистательных озвучаний в добротных отечественных и зарубежных картинах.
Человек, неизменно пробуждающий светлые чувства, провоцирующий на радостное соучастие в экранных событиях, символ советского кинематографа, звезда первой величины, – он очень смешной, но не клоун, рассеянный студент, но не двоечник, типичный очкарик, но не зануда, а в целом – наше общее достояние.
Лев Константинович Дуров (1931–2015)
Внимательно вглядываясь в его фигуру, больше всего поражаешься зримому расхождению между разухабистой, в чем-то даже «расхристанной» манерой общения во время интервью или творческих встреч и удивительно концентрированным, выверенным до мелочей стилем игры в кадре либо на сцене. Когда он травил байки, безбожно повторяясь в десятый или двадцатый раз, создавалось странное впечатление, казалось, что Дуров ставил защитный экран, чтобы ни в коем случае не допустить случайных людей на заповедную территорию души.
