ми, массой доброхотов. Для перевозки денег выделяют транспорт, ибо по-
лучку и втроем не унесешь. Раньше она умещалась в дипломат, об охране
и не заикались. Финансист гулял сам по себе, проблем не знал, но и казу-
сов хватало.
294
Часть вторая. Прощальный полет баклана
В 198… году нашим финансистом был капитан-лейтенант Костя Шлепов.
Мужик компанейский, веселый, с делом справлялся шутя. Девочки из фин-
части его обожали, военные финансисты ценили за покладистость, эки-
паж –за безотказность. Работа у Кости спорилась, и все были довольны.
Экипаж уходил в отпуск. Деньги в советские времена давали день в день,
опоздания считались ЧП и сурово карались. Покрутившись с утра в дивизион-
ной финчасти, Шлепов позвонил командиру в казарму и сообщил, что деньги
будут, вероятно, завтра, хотя не факт. Девочки не успевают ведомости про-
верить, начальник без проверки не подписывает, нечего людей зря держать.
Отпуск начинался через день, забот выше крыши, командир, не раздумывая,
разослал полэкипажа кого куда. Одних выписывать проездные, других полу-
чать пайковые, третьих закупать билеты. Часть народа, пользуясь суматохой,
просто слиняла по домам. Оставшиеся толкались по казарме, курили, гоняли
в бильярд, травили анекдоты или, зашхерившись, попросту спали.
Один Шлепов не дремал. Деньги он хотел сегодня, и только сегодня.
На следующий день вечером он собирался умчаться на своей машине в Пи-
тер, и планов менять категорически не хотел. В магазине купил конфет, до-
стал «аварийную» бутыль со спиртом и двинулся на новый приступ финчасти.
Обаяние и подарки свое дело сделали, клерки поднапряглись, и к 17.00 Шле-
пов, набив дипломат пачками купюр, приблизительно тысяч на сорок, уже
маршировал к казарме.
К его удивлению, каменный крейсер пустовал. Не было даже отца-
командира. Лишь сменяющаяся и заступающая вахта, да лентяи, не желав-
шие идти на развилку и ждущие «скотовоза» от казармы. Такого букваль-
ного толкования своих слов о роспуске экипажа Шлепов никак не ожидал.
Обрадовав присутствующих деньгами, сам Костя опечалился. После раздачи
обнаружилось, что львиную часть денежных средств, тысяч двадцать пять,
придется выдавать завтра. И оставить негде: командир с ключами испарил-
ся одним из первых.
Дождавшись сменившуюся вахту, Шлепов подхватил полегчавший сак-
вояж и отправился вместе со всеми на развилку. По дороге делились плана-
ми, обсуждали отпуск, в основном акцентируя внимание на женских купаль-
никах и самом модном размере груди в этом году.
Остановка кишела моряками. Вся сменившаяся вахта дивизии актив-
но стремилась домой. Поставив дипломат с деньгами между ног, Шлепов
с азартом продолжил обсуждение достоинств пляжных нимфеток. А люди
на остановке прибывали. К приходу старенького «ЛиАЗа» у дороги замерли
в напряжении человек полста. «Вбрасывание» было жестким. Как в хоккее.
В автобус вламывались поэкипажно, тесными группами, подбадривая себя
криками и непечатным словом. Но влезли все. Остановка опустела, и авто-
бус, кряхтя, покатился в сторону Гаджиево. Обстановка в салоне напоми-
нала оргию. Переплетенные самым диковинным и неожиданным образом
тела, духота, стоны и кряхтенье. Минут через пятнадцать Шлепов сумел по-
шевелить руками. Руки были пусты. Денежный дипломат отсутствовал. Ко-
стю чуть не хватила кондрашка. На эти деньги в то время можно было ку-
пить небольшую автоколонну легковушек.
– Где?! Где?! Мужики, где дипломат мой?
Скрюченные военные недовольно зашевелились.
– Успокойся каплей, приедем – найдешь. Валяется где-нибудь в авто-
бусе. И так на одной ноге стоим…
295
П. Ефремов. Стоп дуть!
– Где? Где? – Шлепов не унимался и ужом вертелся в сплошной дав-
ке. Наши смекнули, о каком дипломате шла речь. Запахло паленым. Старлей
Чулков хлопнул себя по лбу.
– Костя, ты меня обеими руками толкал в автобус. Значит, оставил!
Константин до крови прикусил губу. На штурм транспорта он ринулся,
забыв в пляжных мечтаниях о поклаже, стоящей под ногами…
Как уж Шлепыч добрался через весь автобус до шофера, я не знаю. На-
верное, по головам. Тот остановил машину на обочине и попытался открыть
двери. Спрессованные в единый монолит тела заклинили выход, напрочь ли-
шая возможности выбраться. В окошко нас выскочило четверо. Первую по-
павшуюся легковушку остановили грудью.
– До Оленегубской развилки! Плачу за скорость! Гони шеф!!!
Владелец легковушки сообразил, что дело нешуточное, да и видон Шле-
пова говорил сам за себя. Не хватало только слез и соплей. Обратно долете-
ли, как на крыльях. На остановке стоял одинокий опоздавший мичман, а ме-
трах в трех от него Костин дипломат. Мимо неслись машины, чуть не задевая
драгоценный кейс. С разбега встав на колени, Костя обнял дипломат, при-
открыл и заглянул. Такой блаженной улыбки я не видел никогда. Это было
ничем не прикрытое счастье, большое и светлое.
Мичман, стоявший на остановке, повернулся к нам.
– Так это ваш? А я подошел, вижу – стоит. Думал, может, кто поссать
в кусты отбежал.
– Мой, – блаженно улыбаясь прошептал Костя. – Мой.
Само собой, мы никому и ничего не рассказали, избавив Костю от мно-
