сто запахнувшись халатиком. И непонятно было, спит она или нет. Так вот
оба и лежали неподвижно, как будто и не было здесь никаких громогласных
шлепков по мясу. Игорь раздеваться не стал, а тихонько взобрался на свою
верхнюю полку, улегся и уставился в потолок. Сон не шел. Полежав какое-
то время, Игорек свесил голову и посмотрел вниз на Надю, которая возле-
жала прямо под ним. В чем прелесть полярного дня, так это в том, что светло
и солнечно. И главное – все видно! А под ним так красиво лежала очарова-
тельная девушка. Нет, под Игорьком, естественно, частенько лежали девуш-
ки, но вот в таком ракурсе, с высоты полутора метров разглядывать спящую
красавицу ему еще не доводилось. Халатик, как будто невзначай распахну-
тый, обнажил почти до бедер красивые, сильные и в то же время стройные
и породистые ноги. Волосы разметало по подушке, а подложенная под голо-
ву рука так интересно собрала складки на халате, что это не только явно ука-
зывало на отсутствие бюстгальтера, но и позволяло обозревать грудь и оце-
нивать размер симпатичных сосочков.
365
П. Ефремов. Стоп дуть!
Военно-морские офицеры – существа по определению безрассудные,
а уж после почти целой бутылки коньяка, так просто безбашенные. Игорю
вдруг, буквально до боли в паху, захотелось погладить грудь этой девчонки.
Стараясь не издавать никаких звуков, он потянул руку вниз. Длины руки
не хватало. Тогда Игорек окончательно перевернулся на живот, зацепился
ногой за прикроватную полку, и теперь уже свесил вниз половину тулови-
ща. Поза была еще та. Раскоряченный мужчина наполовину свисает вниз,
одна нога в неимоверном изгибе зацеплена за полку, другую деть некуда, по-
этому она просто согнута, чтобы не мешать, а обе руки свободны. К свесив-
шейся вниз голове Игорька мгновенно прилила кровь, обильно сдобренная
алкоголем, и он, уже не задумываясь о предполагаемых последствиях, погла-
дил девушке волосы. Та никак не отреагировала, но Игорь спинным мозгом
почувствовал, что она все же не спит. Продолжая мягко и нежно поглажи-
вать, Игорь постепенно сдвигал руку все ближе и ближе к заветному ворот-
нику халата, за которым открывался оперативный доступ к этим заманчивым
и упругим грудям. Надюша продолжала неподвижно лежать, никак не реа-
гируя на поползновения Игорька, но его руки уже чувствовали, что она ды-
шит уже чаще и глубже. Наконец, руки опустились до желанной ложбинки,
и пальцы коснулись груди. И в это же мгновение девушка вдруг резко соско-
чила с полки и встала в проходе. От такого резкого маневра Игорь потерял
равновесие и чуть было не навернулся вниз, прямо под ноги На дю ши. Сла-
ва богу, нога была в крепком зацепе с полкой, да и мужской орган офицера,
к этому времени окрепший до боевого состояния и тоже сыгравший роль
своеобразного тормоза, не дали телу упасть. Надюша же, приложив палец
к губам, поманила его за собой и вышла из купе. Спустившись, Игорь бро-
сился за ней. У самого выхода из вагона он догнал ее.
Поцелуй длился несколько минут, в течение которых Надюша, в бук-
вальном смысле, остро почувствовала донельзя окрепшее желание пламен-
ного офицера, да и у нее самой от возбуждения сердце выскакивало из гру-
ди и начали подкашиваться ноги.
– Милый. Я тебя прошу… Только не в туалете… Только не в туалет…
Как бы ни был возбужден Игорь, но таинство акта он уважал, и гальюн
считал местом, непотребным для соития. Оставался только тамбур. На сча-
стье, он был относительно чист. Лаская и целуя друг друга, пара обтерла все
стены, и когда разгоряченная до бессознательности Надюша попыталась
скинуть халат, под которым, кстати, вообще ничего не было, Игоря посе-
тила одна неприятная мысль. Тамбур – это проходной двор раз, хотя сей-
час уже ночь, и маловероятно, что кто-то будет шататься, но все же. И еще
поезд имеет свойство останавливаться. А это пассажиры, проводник, стан-
ция… Желание-то от этих мыслей у Игорька не пропало, но ощущение
не определенной опасности осталось. Поэтому он не дал Надюше окончатель-
но обнажиться, а, наоборот, запахнул на ней халат, развернул к себе задом,
и, уперев ее лбом в дверное окно, придал ее телу позу, на флотском языке
называемую «а-ля кальмар». Потом задрал халат на спину и… Судя по воз-
гласам, Надюша была на седьмом небе, да и стекло, в которое она упиралась,
даже вспотело от ее дыхания.
– Как же хорошо, милый… Еще… еще… А-а-а…
А вот милому было не так хорошо. Ощущение стремности ситуации
и необходимость вращать головой, зорко оглядывая двери тамбура и пей-
заж за окном, не повлияли на стойкость организма, но затормозили неко-
366
Часть вторая. Прощальный полет баклана
торые внутренние процессы, доводящие все дело до логического конца. Ка-
чанье маятника продолжалось уже минут десять, и в тот момент, когда сту-
дентка уже практически утратила ощущение реальности от удовольствия и,
закатив глаза, только охала и подвывала, открылась дверка тамбура, веду-
щая в вагон.
В тамбур начал протискиваться какой-то седовласый старичок, годков
так под семьдесят. Ну вылитый дед Щукарь. Игорьку ничего не оставалось
