ных билетов и командировочных удостоверений минимум на десятилетие.
На корабле командир, проверив качество подделки, остался доволен и даже,
360
Часть вторая. Прощальный полет баклана
на мой взгляд, сильно удивлен той оперативностью, с которой было выпол-
нено его задание. Это, правда, не помешало ему после скупой благодарности
оставить меня на корабле до перешвартовки, правда, по обещав выделить вы-
ходной на неделе. В понедельник мы перешвартовались в Гаджиево, и благо-
даря вновь обретенной печати на корабле забурлила деловая жизнь.
А еще через три дня старпом Рудин нашел настоящую печать. Оказыва-
ется, наш «очарованный» старпом по приходе домой повесил шинель, в кар-
мане которой была печать, в шкаф, а уходя из дома, надел другую, старую,
висевшую на вешалке в прихожей. Потом, рыская по квартире в поисках
пропавшего символа власти, старпом не догадался заглянуть в шкаф, где ви-
села шинель, да, скорее, даже и не подумал о таком варианте. А с появлением
моей подделки Рудин, вообще, как-то успокоился и больше никаких усилий
по поиску утерянного раритета не предпринимал. Но когда через несколько
дней старпома случайно забрызгал мчавшийся с безумной скоростью по зоне
«КамАЗ», ему пришлось оставить дома перепачканную шинель и надеть дру-
гую, висевшую в шкафу. Представляю, каково было его удивление, когда, су-
нув руки в карманы, он обнаружил там оригинал. Что ему сказал по этому
поводу командир, осталось тайной, но с тех пор печать старпом пристегивал
к штанам такой «якорной» цепью, что ее можно было оторвать только с са-
мими штанами. Вторая печать какое-то время находилась у командира, а по-
том, после его неожиданного увольнения, следы ее затерялись.
Рудин, несмотря ни на что, командиром стал, получил «полковничьи»
погоны и свою «шапку с ручкой» и добросовестно командовал сначала ко-
раблем, уходящим в отстой, а потом еще несколько лет кораблем, стоящим
на ремонте в Северодвинске. В море самостоятельно, в ранге командира,
на моей памяти он так ни разу и не сходил. С Лехой Бурдинским я виделся
еще всего один раз, когда, увольняясь в запас, неожиданно для самого себя,
заехал к нему в гости. Мы неплохо посидели с ним, и он оказался единствен-
ным человеком, который помахал мне с перрона железнодорожного вокза-
ла города Мурманска. А на память обо всей этой истории у меня остался тот
самый угловой штамп, который, к счастью, старпом не терял, и этот вполне
музейный экспонат с номером уже несуществующей воинской части несу-
ществующего государства до сих пор лежит у меня дома. И я до сих пор так
и не понял, почему Леха все-таки решил нам помочь, но где-то в глубине души
верю, что не только из-за денег…
Вагонная история
Устой традиций надо соблюдать,
Хотя не раз ответят вам отказом.
Конечно, дама может и не дать,
Но предложить ты ей всегда обязан!
Не хочется прослыть жутким плагиатором, но история, которую я хо-
тел бы рассказать сейчас, бродила, наверное, по всем родам войск, хотя при-
361
П. Ефремов. Стоп дуть!
надлежность к любому из них в самом сюжете ничего не меняет. Поэтому
привожу ее как таковую.
Капитан-лейтенант Игорь Потапов был мужчиной неженатым. Связы-
вать свою жизнь с какой-нибудь определенной женщиной в неполные двад-
цать семь лет считал делом преждевременным, справедливо полагая, что свое
еще не отгулял. Срок окольцовывания Игорь для себя установил – по дости-
жении тридцати лет, а до этого предавался радостям свободного общения
с женщинами со всей широтой своей души и физическими возможностями
организма. Женскому полу Игорек нравился всегда, на недостаток внимания
с его стороны не жаловался и был любимцем всех одиноких женщин свое-
го отдаленного гарнизона. Поэтому, когда уходил Игорь в автономку, про-
вожали его, роняя слезу, одни подруги, а встречать могли с радостным виз-
гом совсем другие, что на самом деле было Игорьку по барабану и особого
удивления у него не вызывало.
Нырнув в глубины Баренцева моря в начале мая, корабль Потапова вы-
нырнул в конце июня, лихо бросил швартовые концы у пирса, и началась
ускоренная замена экипажей. В очередной раз произошло спонтанное изме-
нение флотских планов, как всегда сверхсрочное, так что на прием-передачу
корабля экипажам выделили ровно трое суток и ни минутой больше. Игорь
был командиром турбинной группы, «железа» на корабле у него было больше
всего, а посему за эти три дня на берег он не сошел ни разу, подбивая по но-
чам акты вместо того, чтобы нежиться с одной из подруг в теплой постели.
Особо по этому поводу Игорь не горевал, все же целый отпуск впереди, но на-
пряжение молодого организма чувствовал сильно, особенно по утрам, стра-
дая несгибаемой «шатровой» болезнью. Но поблажки себе офицер не давал.
И были на то свои причины.
Дело в том, что через неделю его мама, живущая в Питере, должна была
отмечать день рождения. Маму Игорь очень любил и непременно хотел по-
пасть домой именно к этому дню. Поэтому, стиснув зубы, расслабляться себе
не позволял, добросовестно сдавал матчасть и надеялся, что в мамин день по-
