нике, в ванной, на телевизоре и еще черт знает где. На люстре подвеси-
ли игривую дамскую кофточку с глубоким вырезом. Включили телевизор
и приглушили звук. Зашторили окна. Для полного антуража обильно оро-
сили пышно пахнущей косметикой всю обстановку, включая спящих,
саму косметику разбросали по углам. С гордостью осмотрели содеянное.
Картинка получилась что надо! Настоящее гнездо порока и разврата по-
сле ночной оргии!
Вконец разошедшийся Костя, пока мы курили, наполнил ванну водой,
бухнул в нее шампуни и кинул в воду один тампон «Tампакс», обнаружен-
ный им в пакете с вещами бывшей жены. Он порывался отчебучить и еще
что-нибудь, но мы, еле сдержав порывы товарища, постарались побыстрее
убраться из оскверненной квартиры, пока хозяин с друзьями не начал при-
ходить в сознание.
Банкет мы заканчивали на берегу нашего поселкового озера. Было уже
начало второго ночи. Ярко светило солнце, и тишину нарушали лишь крики
бакланов, атакующих мусорные баки между домами. Мы устроились на кам-
нях и, не спеша, допивали и доедали благоразумно прихваченные из «прито-
на» продукты. Хмелем и не пахло. Каждый со смехом излагал свою версию
завтрашнего пробуждения пострадавших. Повеселившись где-то с час, мы
мирно разошлись по домам.
По военной привычке утром я проснулся рано. Спешить было некуда,
и, повалявшись в постели, я встал, прибрался и принялся готовить завтрак.
Позавтракал. В обед ко мне должен был зайти Костя. Еще вчера мы догово-
рились ближе к вечеру уползти куда-нибудь в сопки на шашлыки. Времени
до обеда было еще вагон, и я завалился на диван с книгой. Но долго блажен-
ствовать не пришлось. Почти сразу в дверь позвонили. На пороге стоял Ва-
дим Лобов. Сказать, что у него был помятый вид, – значит, ничего не ска-
зать. Но, кроме этого, в глазах похмельного офицера было что-то такое, что
мне стало как-то не по себе. Что-то среднее между ужасом, страхом и обре-
ченностью.
– Паша, к тебе можно? – спросил Вадим, покусывая губу.
– Заходи! Что с тобой, орел? На тебе лица нет. Мутит, что ли?
Вадим молча шагнул в прихожую.
– Разувайся. Пошли на кухню. Кофейку попьем, перекурим.
Я поставил чайник, выложил на стол пепельницу. Гость тяжело опу-
стился на стул.
– Ну рассказывай, как вчера погуляли?
Вадим растерянно поглядел на меня.
– А вас что, с нами не было?!
Я отрицательно покрутил головой.
388
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Нас часов до восьми мурыжили на корабле, а потом, когда мы до тебя
добрались, вас уже не было. Ну мы немного на природе дерябнули и по до-
мам разошлись.
Вадим обхватил голову двумя руками. Во всей его скорбно согнутой фи-
гуре чувствовалось неподдельное горе.
– Мама родная… А что же тогда было?
Я, состроив очень серьезное лицо, взял Лобова за плечо и, тряхнув его,
спросил:
– Что случилось? Что ты как в воду опущенный? Вы что там отчуди-
ли? Вадим вздохнул.
– Паша, полный провал в памяти! Ни хрена не помню! Ну мы вас ждали-
ждали, потихонечку прикладывались, само собой. А вас нет и нет. Мы стол
уже накрыли, время идет, вечер наступает. Решили начать понемногу. Ста-
кан, другой, и все! Ничего не помню. А сегодня под утро просыпаюсь… Го-
лый, вся постель в помаде, вокруг презервативов разбросано столько… У меня
в жизни столько раз в трезвом-то состоянии не получалось, а тут… Под по-
душкой лифчик, в руке трусы женские! Но это ладно. Ты бы Игоря видел!
Он вообще какие-то блядские колготки напялил. Прикинь: тельник, колгот-
ки и фуражка! Никиткин-то хоть просто без штанов валялся. Но самое-то
страшное, что! И они, и я – ничего не помним. Кто у нас был, сколько че-
ловек. Но народу, видно, много побывало. Одних теток, наверное, не мень-
ше десятка…
Я удивленно пожал плечами.
– А откуда такие данные?
Вадим вскочил со стула и начал метаться по кухне.
– Откуда-откуда! Да я по всей квартире десять чужих женских трусов
набрал! Шесть бюстгальтеров! Две юбки, две блузки, колготок штук пять!
Парфюмерии на полк проституток! И еще…
Вадим наклонился ко мне.
– Пустых бутылок семьдесят пять штук. Все свежак! Некоторые даже
недопитые. А стаканы все, какие были в квартире, – на столе. 32 штуки.
Я укоризненно посмотрел на Вадима.
– Ну вы, ребята, и даете! То-то мы вечером к тебе пришли, а за дверью
полная тишина, никто не отзывается. Постояли и ушли. Думали…
Вадим не дал мне договорить. Он снова схватился за голову и принялся
вышагивать по кухне туда и обратно, приговаривая с тоской в голосе:
– Что будет, что будет…
Чувствуя внутреннюю вину за такое состояние Вадима, я попытался
его успокоить:
– Да брось ты… Все нормально. Не переживай, с кем не бывало. Я тоже
не всегда все помню…
Вадим заломал руки в стиле немых фильмов двадцатых годов.
– Да это херня, что не помню! Ты представь: эти бабы начнут за своими
вещами приходить. Дай бог, сейчас, а если когда моя супружница вернется?!
А вдруг они не за шмотками, а просто так приползут?.. За любовью! А сосе-
ди? В жизни не поверю, что такой разгром в квартире в полной тишине тво-
рился! У меня через стенку такая стерва живет и в отпуск даже не уезжает!
Она первая моей жене настучит! Я к этой выдре сегодня с утра зашел, спра-
