– Я вырос, считая Густава своим отцом, – начал Викинг. – Только после смерти мамы я узнал, что мой отец – совсем другой человек.
Он выждал несколько секунд, отпил еще пару глотков.
Эрлинг молчал, только провел рукой по невидимой щетине на подбородке.
– В последний год я сильно болел, – продолжал Викинг. – Перенес рак. Это заставило меня задуматься о жизни и ее быстротечности. Для меня не травма, что у меня другой отец, я никого ни в чем не хочу обвинять.
Эрлинг откашлялся.
– У тебя были близкие отношения с отцом? С Густавом?
– Разве кто-то был с ним близок? – спросил Викинг. – Кроме Ларса-Ивара?
На этот раз дядюшка улыбнулся, хотя улыбка получилась кривоватая и вскоре исчезла.
– Не помню, когда я догадался, что он не интересуется женщинами, – проговорил Викинг. – Лет в двадцать, наверное. Вы знали об этом?
– Он так и остался с Ларсом-Иваром? – спросил Эрлинг.
Викинг кивнул.
– И они постоянно проводили время в домике у водопада Тэльфаллет?
Да, так оно и было.
Глаза у Эрлинга сверкнули.
– А тебе известно, кто его построил?
Нет, над этим Викинг никогда не задумывался.
– А разве он не всегда там стоял?
– Его построил Большой Нильс, – ответил Эрлинг. – Весной 1962 года.
– Человек, который меня зачал, – произнес Викинг.
Эрлинг снова кашлянул. Подумал немного.
– Хорошо сказано, – заключил он наконец.
– Можешь рассказать, кто он такой?
Эрлинг расправил плечи.
– Хочешь шоколадный бисквит? Я тут стряпал.
– С удовольствием, – ответил Викинг.
Дядюшка достал шоколадный бисквит, чернику, взбитые сливки, тарелки, нож и две чайные ложки. Отрезал два больших куска, щедро посыпал черникой, украсил взбитыми сливками и поставил все это на стол.
Бисквит оказался безумно вкусным.
– Ты сам его испек?
– Не говори это с таким скепсисом.
Однако Эрлинг с довольным видом ухмыльнулся себе под нос.
– Стало быть, тебя интересуют Лонгстрёмы? – спросил он.
Викинг кивнул, не переставая жевать, отрезал себе еще кусок.
– Они пришли в Лонгвикен, когда на реке Турнеэльвен прекратилась добыча железной руды. К тому моменту Стормберги уже обосновались на южном берегу залива.
– Но ведь это вроде бы до конца не установлено? – произнес Викинг, однако Эрлинг пропустил его комментарий мимо ушей.
– Поначалу все шло неплохо, но вскоре два семейства схлестнулись из-за земли: кто имеет право скосить траву на болоте Кальмюрен или нарубить себе дров на горе. Иными словами, кому принадлежит земля.
– Хотя на самом деле она принадлежала саамам? – вставил Викинг.
– Мой дедушка, которого тоже звали Викинг, родился на том дворе. Он женился на Саре – одной из лонгстрёмских дочерей. Мою сестру назвали в честь нее.
– Так у вас еще была сестра? – спросил Викинг. – У меня сложилось впечатление, что вас было трое братьев.
Лицо Эрлинга помрачнело, он перевел взгляд на кухонное окно.
– Сара была самой старшей. В моих воспоминаниях она была просто ангелом, излучала свет. Она нянчилась со мной, когда я был маленьким.
Он бросил на Викинга быстрый взгляд.
– Да, понимаю, звучит чересчур сентиментально. Но у меня осталось о ней такое представление.
– А что с ней случилось?
Эрлинг сглотнул, какое-то время сидел молча.
– Папа выдал ее замуж за Большого Нильса. Ради примирения между семьями. Сара не хотела.
Викинг охнул.
– Безумие какое-то. Как он мог так поступить?
– Папа уговорил ее. Вражда между двумя родами должна быть погребена навечно, так он сказал. Расписал, как хорошо это будет – для всех. Она сможет жить в большом богатом доме, неподалеку от семьи. Так что они поженились. Была пышная свадьба, на которой гуляло пол-Калтиса. Но потом она все никак не могла забеременеть. Большой Нильс был в ярости, хотя выражал это своим хитрым, изуверским способом. Говорил, что ему нужен наследник…
Эрлинг шумно сглотнул.
– Часто она ходила вся в синяках. Однажды он сломал ей руку. Не раз и не два она сбегала через залив домой, к нам. Но папа всегда отсылал ее назад. В конце концов она все же забеременела. Но тут Большому Нильсу взбрело в голову, что она ему изменила. И однажды она упала с лестницы в гостиной и сломала шею. Он ужасно злился на нее за то, что она умерла.
– Упала с лестницы? – переспросил Викинг.
– По этому поводу есть разные мнения.
Эрлинг отодвинул от себя блюдо с пирогом.
– А потом он женился на Ингрид Нильсон из Видселя. Она была прекрасна, как утренняя заря. У них родился мальчик, и Нильс был доволен. После этого он отделался от жены.
– Отделался?
– Рассказал всем, что она сошла с ума, заблудилась в лесу и замерзла насмерть. По весне ее нашли у водопада Тэльфаллет, заледеневшую и без одежды. Думаю, он просто отвез ее туда и оставил.
– Но зачем? – изумился Викинг.
Эрлинг пожал плечами, продолжая смотреть в окно.
– Кто знает, чем она ему не угодила? А сын у него уже был.
– Карл, – сказал Викинг.
– Его вырастила мать Большого Нильса.
Викинг вспомнил надгробие Аделины – позади могильного камня Густава и Карин.
Эрлинг тяжело вздохнул.
– А потом настал черед Хильмы.
Еще одно имя, которое Викинг никогда не слышал.
