Майя показала ему свою новую куклу Барби, ожерелье и блестящую заколку для волос. Видать, «одинаково» и «независимо от пола» не получалось. Маркус сидел на кухонном диванчике, полученном в наследство от бабушки Юсефин, и что-то искал в телефоне. Алиса помогла Юсефин сварить кофе. Эллиот спел песенку о том, что лоси вышли на демонстрацию, лосям надоело. Они требовали безопасности в собственном лесу. Затем они поехали на Вальбумсвеген – это означало, что Эллиот, сидя на коленях у дедушки, ехал по кочкам по дороге от Хольмтрэска до Арнемарка, то и дело падая в канаву. Майя тоже захотела покататься. Здесь, в доме, было тепло, все залито золотисто-желтым светом – какой контраст с холодным серым вечером за окном.
Они пили кофе за кухонным столом.
– Мы с Алисой, возможно, поедем в отпуск, – сказал Викинг.
– Отличная идея! – воскликнула Юсефин. – Уже известно, когда?
– Зависит от моей работы, – сказала Алиса, делано улыбнувшись Викингу.
– Сообщи нам, чтобы мы знали, в какие дни ты не сможешь забирать из садика.
Он никогда прежде не забирал детей из садика, но в сознании Юсефин он уже, по всей видимости, пенсионер и доступен в качестве няньки. Она не спросила, куда они собираются, – ее интересовало только то, какие последствия поездка будет иметь для нее лично. Как она отреагирует, если они не вернутся?
– Эрлинг приедет сегодня вечером на поезде, – сказал Маркус. – Останется до среды. Не хотите поужинать с нами?
– С удовольствием, – ответил Викинг.
Он почувствовал, что и это сказал совершенно искренне. Сделал глубокий вдох, расслабился и улыбнулся.
Еще есть время, чтобы снова встретиться с Маркусом и его семьей.
А перед отъездом они расскажут все про Алису.
Материалы следствия по делу об ограблении в Калтисе насчитывали почти три тысячи страниц. Там было более двух тысяч допросов, большинство из них – очень краткие, с именами и должностями рабочих и служащих или их жен. Викинг потратил несколько часов, перелистывая кипу бумаг. Первое знакомое имя, которое ему попалось, – Сив.
Она ждала Сусанну. Сив и Карин родили детей в один год. Странно, что он так и не подружился с Сусанной. Вспомнил, какой неуклюжей она казалась ему в детстве. Так боялась промокнуть или испачкать туфли. И всегда мерзла.
Впрочем, все дошкольные годы его растила не Карин, а бабушка Агнес. Ребенком он часто ночевал в ее квартире на Кварндаммсвеген, всего в нескольких шагах от того места, где живет теперь. Когда он пошел в первый класс, Карин как раз получила работу в социальном отделе муниципалитета Стентрэска.
Викинг вышел в кухню. Окна в квартире Анны Берглунд – черные пустые квадраты. Вопрос в том, заполнятся ли они когда-либо светом и жизнью. Демографическая кривая Стентрэска круто уходила вниз. Сюда мало кто переезжал, уезжали же многие. Подъем интереса к этой части страны в связи с открытием новых месторождений, строительством ветропарков и заводов по производству батареек, а также экологичных сталелитейных заводов не докатился до Стентрэска и вряд ли когда-нибудь дойдет до него. Вероятно, городок умрет, как в свое время Мессауре, с той разницей, что процесс растянется на годы.
Викинг выпил стакан воды, положил в рот жевательную резинку. Вкус мяты. Гадость невероятная.
Вернулся к коробке с материалами, стоявшей на журнальном столике, продолжил изучение протоколов допросов. Бетонщики, поварихи, инженеры, геодезисты, туннелепроходчики, шоферы, механики, экскаваторщики – все профессиональные группы, обслуживавшие большую стройку.
Викинг сжал кулак. Сварщик, тот самый. Он есть в материалах следствия. Так бывает почти всегда. Практически в каждом деле, которое ему довелось расследовать в своей профессиональной карьере, злоумышленник фигурировал еще на ранней стадии расследования. Проблема заключалась в том, чтобы отделить его от других. Его или ее, хотя это почти всегда оказывался он. Викингу трудно было думать о злоумышленнике без привязки к полу, особенно когда речь шла о сексуальном насилии. Оно, насилующее другое оно.
Через сто страниц он обнаружил и Турда.
А вот и «мозг» дерзкого ограбления. Шесть ничего не говорящих строк. Само собой. Ничто не указывало на то, что он виновен. Никаких улик против него не было. Должно быть, исключительно умный человек, рожденный в самой простой семье. Работящий, предприимчивый и целеустремленный. Прекрасный пример того, что называют «природным дарованием». Викинг поймал себя на мысли, что хотел бы встретиться с дядюшкой. Интересно было бы с ним пообщаться.
В самом низу кипы, подо всеми свидетельскими показаниями, он обнаружил выводы полиции и их резюме.
Преступление считалось раскрытым с полицейской точки зрения.
Виновные: Нильс Лонгстрём, ночной сторож, и его сын Карл, сварщик.
Правда, выводы строились на косвенных уликах, однако они образовывали цепочку, которой вполне могло бы хватить для возбуждения уголовного дела. Тут были и мотивы, и ресурсы, и возможность.
Первым был представлен мотив.
