«Среди безликой серо-чёрной толпы шёл он. В развевающемся расстёгнутом клетчатом коричневом пальто, шляпе и бордовом длинном шарфе, небрежно обмотанном вокруг шеи. Серые глаза в россыпи неглубоких морщин, двухнедельная борода и острые скулы… Эля всегда воспринимала мужчин в возрасте как огромные старинные пиратские корабли. Крепкие, добротные, окруженные туманами, тайнами и опасностями, но тем и манящие».Любовь, похожая на сон или наваждение. Болезненная страсть на грани зависимости. Порочные тайны и запретное искусство. Старая, как мир, история о студентке и профессоре, заиграет новыми красками в повести Екатерины Иртеговой «Стороны кисти». Впервые публикуется полная версия произведения с новым неожиданным финалом. Аудиокнига наполнена звуками весеннего ветра, летнего зноя, осеннего дождя, шумом парижских улиц и петербургских проспектов, а музыка создает невероятную атмосферу.
* * *
Тремя месяцами ранее учебный год закончился, едва успев начаться. Летний пленэр выпадал на начало июня. Казалось бы – только недавно Эля сдувала трепещущие зонтики с прозрачных августовских одуванчиков и шла на первую пару в художественной академии. А потом – как будто порыв ветра перемешал сотни картинок – она на лекциях, посиделки в кафе с одногруппниками и там же – самый невкусный кофе в её жизни – правда, так и брали его всей группой целый год. Новый год, встреченный в серой общаге, пропахшей мокрым бельём и гороховым супом. Походы в Мариинку по чудом доставшимся билетам, и – книги, бесконечные книги – «История искусств», «Мировая живопись», «Основы учебного академического рисунка», десятки названий, уносящих от реальности красками, сюжетами и бесконечными текстами.
– Сегодня портрет. Иван, садись перед группой.
– Кувшин, груши, виноград и скатерть – будут единственным, помимо листа и красок, на что вы будете смотреть ближайшие шесть часов.
– Пришло время для обзора стиля Романтизм. Выключите телефоны, господа, и – окунёмся для начала в «Девятый вал».
Учебный год пронёсся, как мазок кистью слева направо. Экзамены сданы, и – неожиданная новость – пленэр у них будет вести новый преподаватель. Родной Виктор Иванович был вынужден срочно уехать, насовсем. Выездная практика планировалась как в черте города, по наиболее выдающимся красочным местам, так и за городом, поближе к природе и деревенскому антуражу.
– Преподаватель ожидается с минуты на минуту, – объявила староста группы Женька – громкая и вечно отпускающая шуточки, – сейчас его полюбим и будем жаловать.
– Да вот вопрос – что там за фрукт, – Лена поправила вечно сползающие на нос очки, – привыкали, привыкали весь год к Виктору нашему, а теперь опять двадцать пять. Новые правила, новые порядки, и опять – новые подходы и техники.
По группе прокатился вздох.
Эля тоже не приветствовала все эти перемены. Учеба давалась нелегко. Нет, само написание картин – хоть кексами не корми – могла выписывать облака и сосновые иголки со снегирями хоть сутки напролёт. Хотя больше по душе было сочинять сцены с мифическими героями. Но все эти дисциплины и правила – вот это никогда не было по душе. Ей нравилось всё вне рамок, нечто необычное, неожиданное, непредсказуемое. Вот и Гришка – понравился не просто так. Никто из девчонок в группе не понимал, что она в нём нашла – высокий, пугающе худой, вечно лохматый и молчаливый. Картины создавал неплохие, но какие-то неживые, за что и получал, собственно, неизменные четверки. Так бы Эля и не замечала его, если бы в один день не оказались в одном трамвае по дороге домой.
Был октябрь, но день выдался бархатно-тёплым, солнечный свет заливал пустой салон и подсвечивал сотни серебристых кружащихся пылинок. Эля села на одиночное деревянное сидение в трамвае, а Гришка – почему-то впереди неё. Ну и ладно – они никогда и не общались, только здоровались. За окном неожиданно подул ветер, и прямо к Элиному стеклу приклеился огромный кленовый лист цвета марсала. Бывает же. Эля, забыв обо всем, пальцем стала обводить контуры листа по ту сторону – готовая картина. Как бы оттенок только передать – ведь всё дело именно в цвете, насыщенности, этом неуловимом бархате на листе.
– Сегодня будет активен метеорный поток Дракониды и ожидается метеорный шторм с несколькими тысячами метеоров в час. Ну, это если повезёт. Луна близка к последней четверти и помехой стать не должна. Придёшь со мной смотреть вечером? Я как раз починил телескоп вчера.
Эля так и застыла с пальцем на верхнем контуре листа.
– Гришка, ты чего? Какие Дракониды?
– Высокая активность метеорных потоков сегодня. Метеориты – от нескольких десятков до тысячи в час, представляешь? Звезды будут падать из созвездия Дракона, из-за чего метеорный поток получил название Дракониды. Можно будет загадывать тысячу желаний в час, прикинь? Ну, у меня столько нету, а ты девчонка, у тебя точно есть. Поэтому, давай, встречу тебя на остановке как договоримся.
– Тебя солнце через стекло может напекло, какие желания с метеорами?
– Элька, ты будешь смотреть, а я – наносить метеоры на звёздную карту. А ещё сейчас легко разглядеть Марс – он в созвездии тельца и хорошо виден высоко над горизонтом. Так что рассчитывай задержаться до часу ночи, хотя бы.
– Гриш, – Эля проехала свою остановку и сбегала со ступенек уже на следующей, – это что было всё сейчас?
– Я наберу тебя через час. – Гриша помахал рукой уже через закрытые двери.
Трамвай уехал, а Эля так и осталась стоять с огромной плоской папкой с рисунками и с улыбкой во всё лицо.
– Что это было вообще?
