Грядки уже ломились от прекрасных молодых растений. На полях небольшие лунки были выкопаны аккуратными параллельными рядами на расстоянии трех футов друг от друга, готовые принять саженцы. И все это без белых надзирателей и, как он понял, практически без присмотра со стороны Марлоу. Он просто позволил неграм делать то, что они считали нужным, и они делали это. Невероятно.
— Пошли, — приказал Джейкоб, и семеро мужчин спешились. Люди шерифа открыли большие двери склада. Раннее утреннее солнце заливало это похожее на пещеру пространство. Это было похоже на любой склад на плантациях залива. Здесь был самый разный набор вещей: пиломатериалы, пустые бочки разных размеров, инструменты, запчасти для повозок и экипажей, мотки веревки.
Но мужчин интересовало не это. Они обратились скорее к бочкам с табаком, сложенным у стены, более чем сотне бочек, заполненных почти до отказа. Они представляли собой целый год работы, год расчистки грядок и выращивания растений, пересаживания растений, подкормки, проращивания, грунтовки, прополки и дегельминтизации растений, обрезки, сортировки, просушки и разрезки на полосы растений, а затем связывания их всех и упаковка по бочкам. Это был колоссальный труд, и, судя по количеству бочек, сложенных у стены, урожай Марлоу тоже был колоссальным.
— Вот, вскрой эту. - Джейкоб Уилкенсон указал на одну из бочек в середине штабеля. Один из людей шерифа взял топор и воткнул его в ствол. Он выдернул его и ударил снова, головка ствола раскрылась, и маленькие, плотно упакованные пучки табака высыпались на твердый земляной пол. Воздух наполнился ароматом свеже-высушенного табака, знакомым и таким чудесным запахом для обитателей пролива.
Джордж Уилкенсон посмотрел на груду табака, лежавшую у его ног. Он всю жизнь выращивал эту культуру и почти ничего в ней не понимал. Но он знал, что куча табака, лежавшая перед ним, была так же прекрасна и душиста, какой выращивали повсюду в колонии, обработан до совершенства и помещен в бочки высшего качества. И все это самостоятельно сделали негры. Удивительно!
— Что все это значит?
Семь мужчин обернулись. Джордж покраснел от смущения и страха, как мальчик, пойманный на краже.
В широком дверном проеме стоял Фрэнсис Бикерстафф. В руках он держал мушкет, как и двое чернокожих, стоящих позади него. Ему никто не ответил.
— Ах, это Уилкенсоны, не так ли? Отец и сын? А я думаю, что за грабители проникли на наш склад?
— Мы не грабители. - Шериф Витсен выступил вперед. Он чувствовал себя не в своей тарелке, и Джорджу показалось, что шерифу происходящее нравится не больше, чем ему. — Мы проверяем склад, и имеем право делать это в соответствии с законом.
— Скажи этим неграм, чтобы они опустили оружие, или мы вас всех арестуем! — приказал Джейкоб Уилкенсон. — Есть законы, запрещающие вооружать негров.
— Но есть еще и законы, запрещающие вламываться в чужие дома.
— Это не твой дом и не твой склад, не так ли? — спросил старший Уилкенсон. — Нет! Я так и думал. А теперь скажи этим неграм, чтобы они опустили оружие.
Все взгляды обратились на шерифа Витсена, который прочистил горло и сказал: — Это противозаконно, мистер Бикерстафф, давать им оружие.
На складе воцарилась тишина, когда люди встретились взглядами лицом к лицу, затем Бикерстафф повернулся и кивнул двум черным мужчинам позади него. Не говоря ни слова, они прислонили свои ружья к груде бревен и заняли свои позиции за спиной Бикерстаффа.
— Как видите, шериф, у нас нет никакого желания нарушать закон.
— Я благодарен вам за это, мистер Бикерстафф.
Джейкоб Уилкенсон повернулся спиной к Бикерстаффу и порылся в куче табака на полу, пиная ее ногой. — Угу, угу, — пробормотал он, а затем, повернувшись к человеку с топором, сказал: — Вот, раскрой еще один.
— Чего вы вообще хотите? — спросил Бикерстафф. Топор вонзился в верхушку бочки, на которую указал Джейкоб Уилкенсон.
— Я же сказал, мы проверяем содержимое этих бочонков. — Джейкоб не встречался взглядом с Бикерстаффом, а сосредоточился на человеке с топором.
— В них табак, сэр. Чего ты еще ожидал? — возмущенно произнес Бикерстафф. — Джордж, что это значит? Это какая-то мелкая месть за дуэль, на которой твой брат дрался с Марлоу?
— Я… а-а- а… — это было все, что Джордж успел выговорить, прежде чем вторая бочка развалилась и выплеснула свое содержимое на пол, и, к его бесконечному облегчению, все глаза отвернулись от него.
— Ну, ты вполне доволен? — спросил Бикерстафф.
Джейкоб толкал табак ногой. — Как я и предполагал. Это мусор. Весь этот табак мусор.
— Мусор?— Бикерстафф запротестовал. — Это очень хороший сладкий ароматный табак, вполне хороший, который каждый может найти в водах пролива. И уж этот точно не мусор.
Джейкоб, наконец, повернулся к Бикерстаффу. — Ты, много знаешь о табаке, не так ли? Я выращиваю табак уже пятьдесят лет, пацан! Ты недостаточно высушил его и он сопрел. Этот никогда не продержится на рынке.
— Это сущий вздор. Ничего плохого в этом табаке нет. А даже если бы и был, это не ваше дело.
