…Села наша лядиною (лесом) поростоша, и вели??ьство наша смирися; красота наша погыбе; богатство наше онемь в користь бысть; труд наш погании наел едоваша; земля наша иноплеменником в достояние бысть; в поношение быхомь живущиим въскраи земля нашея; в посмех быхом врагам нашим… зависть оумножилася, злоба преможе (одолела) ны, величанье взнесе ум наш, ненависть на другы вселися в сердца наша, несытовьство именья поработи ны; не дасть миловати ны сирот; не даст знати человеческого естества; но, акы зверье, жадают насытитися плоти, тако и мы жадаем и не престанем, абы всех погубити, а горкое то имение и кровавое к себе пограбити; зверье едши насыщаються, мы же насытитися не можем, того добывше, другого желаем.
Один из древнейших в Москве по времени своего основания, один из самых «молодых» по сохранившемуся до наших дней облику – XVII–XVIII века и единственный по числу выпавших на его долю перемещений. Приставка «новый» появилась после последнего из них, относящегося к XV столетию. И к тому же высокочтимая домом Романовых родовая усыпальница, которой в советские годы довелось еще к тому же побывать «зоной» – концлагерем, рядом с которым, в главном соборе, долгие годы хранился научно-технический архив Москвы – десятки тысяч дел на каждую из московских построек.
Обитель основал первый московский князь Даниил на месте нынешнего Данилова монастыря. Но уже около 1330 года великий князь Иван Калита счел нужным перенести монастырь на Боровицкий холм, в Кремль, после чего его стали называть Великокняжеским и Дворцовым. Иван III предпочитает снова вынести обитель из Кремля, и около 1466 года ей отводится место на Васильцовском или Васильцевском Стане, на высоком берегу Москвы-реки, рядом со двором Сарских и Подонских епископов – отсюда название «Спас на Новом».
В 1491–1497 годах здесь, вблизи Крутиц, возводится каменное здание обители. С избранием на престол Романовых монастырь приобретает значение «царской комнаты», «Великой», «Пресловутой», «Первостатейной». Родовая усыпальница Романовых-Юрьевых-Захарьиных, где покоились древнейшие их представители. В 1687 году насчитывалось более семидесяти их гробниц. Здесь же находились могилы их родственников – князей Сицких, Ярославских, Оболенских, а также Трубецких, Троекуровых, Катыревых-Ростовских, Шестуновых, царевичей Сибирских, князей Куракиных, Гагариных, Дашковых, Волынских, Бутурлиных, Еропкиных, Новосильцевых.
Понятие «царский» давало монастырю множество привилегий по суду и имуществу. Его настоятели получали отличия и преимущества по богослужению. Усыпальница Романовых сохранилась в монастырском Спасо-Преображенском соборе, возведенном в 1640-х годах, от которых остаются великолепный резной иконостас и фресковая роспись. Тогда же начинается строительство каменных стен с пятью башнями, которые заменяют ранее существовавшие деревянные и земляные укрепления. Именно благодаря им монастырь мог выполнять свои обязанности сторожи города.
Новоспасский монастырь.
Но временем настоящего расцвета монастыря становится правление царя Алексея Михайловича. Правда, к моменту его прихода к власти здесь уже стояли дошедшие до наших дней палаты патриарха Филарета, к сожалению, полностью перестроенные в XIX столетии, корпуса братских келий (1642–1644), к которым теперь присоединяется трапезная палата с пристроенной к ней в 1670-х годах церковью Покрова и Хлебодарная палата (1677–1678). В 1647 году в монастырь была перенесена из города Хлынова (Вятки) чудотворная икона Нерукотворенного Спаса.
Новоспасский монастырь в истории русской церкви и государства – это прежде всего патриарх Никон, начало его придворной карьеры и обретения власти. Крестьянский парень из села Вельдеманова Княгининского уезда Нижегородской губернии бежал из дома в Макарьев-Желтоводский монастырь, где усиленно занялся чтением книг и образованием. Однако отцу удалось хитростью выманить его из обители и вернуть домой, где Никиту (мирское имя Никона) ждала женитьба. После смерти родителя Никита принял священнический сан и получил приход в Москве.
