– Сплошные убытки, – поддержал его Венн. – Никогда не нанимайте ветеранов, если не знаете точно, в какой части они служили. Не обижайтесь, с «глазастыми» случаются и худшие варианты.
– Чужой инфаркт не спасает от своей зубной боли.
– Неплохо, – искренне улыбнулся Венн, – если вы не против, беру. Сколько с меня?
Сторрам улыбнулся.
– Примите в качестве торговой скидки-подарка. Слава Огню, вошли, вряд ли мои секретарши будут обливать его чернилами, а клерки бить счётами по голове.
– А хотелось бы, – вздохнул Венн, проходя в угол, чтобы оказаться за спиной вошедшего, и усаживаясь там в кресло.
Сторрам занял своё место за письменным столом.
Трое рабов в оранжевых комбинезонах в мрачном молчании разбирали получившийся завал из чугунных сковородок, гусятниц и обломков тележки, не выдержавшей сочетания тяжести и удара об стену. Рядом стоял отчаянно ругающийся надзиратель.
– Обалдуи, дикари волосатые, ни хрена толком сделать не можете!
Судя по выражению лиц рабов, они были на этот раз полностью согласны с надзирателем.
– Много разбилось? – вышел из-за контейнеров Сторрам.
Надзиратель щёлкнул каблуками и вытянулся. Светлобородый бригадир тройки грузчиков выпрямился и глубоко вздохнул.
– Так оно не очень, хозяин, пощербило малость, ну и тележка значитца… да стену покарябало.
«Так, – вздохнул про себя Сторрам, – новая тележка, ремонт стены, и посуду в уценку, действительно, сплошные убытки».
– Пять «по мягкому» каждому, – распорядился Сторрам, – получите вечером.
– Да, хозяин, – нестройно откликнулись три голоса.
Сторрам оглянулся и подозвал оказавшегося неподалеку Старшего.
– Немедленно убрать это безобразие! Посуду к оценщику.
– Да, хозяин, – гаркнул Старший и исчез.
– А вы, – Сторрам посмотрел на надзирателя, – проверьте третий пандус, почему там скопление?
Надзиратель убежал, размахивая дубинкой. Старший привел ещё три двойки дворовых, которые стали расталкивать и растаскивать контейнеры, причём некоторые оказались почему-то сцепленными, подкатили новую тележку и на неё перегружали посуду. Убедившись, что бóльшая часть посуды уцелела, Сторрам пошёл дальше.
Оглянувшись, Старший шёпотом выругался.
– Ну, дурни, чтоб вас так и поперёк, простого укорота не сварганили. А теперь его и на третьем не перехватишь.
Тарпан только вздохнул в ответ.
– Пять «по мягкому» это ничего, – сказал Губоня.
– Дурень, – Старший слегка врезал ему по затылку, – кабы вышло, я бы хоть на три по двадцать пять лёг.
– Это ты загнул, Старший, – возразил Тарпан, – столько человеку не выдержать.
– Рыжий выйдет, спросишь у него, сколько ему эта сволочь тогда ввалила, и как он выдержал, – бросил, уже убегая, Старший.
Тарпан снова вздохнул и поднял очередную гусятницу.
– А ты как, – спросил Клювач, – веришь, ну, что Рыжий… вернётся?
– Верь не верь, а гада этого сегодня ловить надо, – ответил вместо Тарпана откатывавший контейнеры Зайча. – Говорили, тройную стенку ставь, так нет, ни хрена, и двойной хватит, ну, хватило?!
– Он теперь сторожится будет, – вздохнул Губоня.
– От Судьбы в подпечек не спрячешься, – ответил, уходя с контейнером, Моргаш.
На рабочем дворе кипела работа, и, несмотря на все старания надзирателей, вокруг административного корпуса то и дело возникали скопления контейнеров и тележек.
В кабинете Сторрама приятная прохлада, за окном, если смотреть сидя на стуле, весеннее яркое небо.
– Итак, – Венн оторвался от окна и повернулся к сидящему на стуле посреди кабинета охраннику, – вам предлагают увольнение с выплатой положенной зарплаты за отработанное время, а вы настаиваете… повторите свои условия.
Охранник настороженно следил за ним зло сощуренными глазами. С самого начала всё пошло не так, как он рассчитывал. Сторрам даже не стал с ним разговаривать, а просто предложил, нет, объявил об увольнении за умышленную порчу хозяйского имущества и ушёл. Он только и успел сказать, что не согласен, а дверь за Сторрамом уже закрылась. И в кабинете вдруг – как из-под ковра вынырнул, – оказался этот… штатский капитан и начал:
– Побеседуем? – и приглашающим жестом указал на стул посреди кабинета.
И теперь сиди как на допросе, а капитан ходит, мотается по кабинету, и голос его то сзади, то сбоку. Ещё бы лампу в глаза – и готов перекрёстный допрос.
– Итак?
– Мне разбили лицо, выбили зубы, – охранник тронул повязку на шее, – ранили в шею. Я требую оплаты лечения, компенсации за увечья и…
– И? – с интересом спросил из-за его спины капитан.
– И выдачи напавшего на меня раба, – твёрдо ответил охранник.
– Выдачи? – задумчиво переспросил капитан. – Интересно, и кому?
– Мне. Я сам рассчитаюсь с ним.
– Понятно.
Капитан подошёл к столу, взял и перелистал одну из лежавших там папок, удивлённо присвистнул.
