Страдать, чтобы простить полностью

– Да нет, конечно, хотя это нам точно не повредило бы, – хмыкнул я, и она шутливо стукнула меня по плечу. – Этот психолог работает с людьми, перенесшими душевную травму. Вот я и подумал, что вдвоем оно будет как-то попроще.

Она даже не посмотрела в мою сторону, а продолжила молча бежать.

При одной только мысли о встрече с психологом у меня мгновенно скрутило живот. За свою жизнь мне пришлось пообщаться с парочкой психотерапевтов, и не могу сказать, что общение это доставило большое удовольствие. Конечно, первый раз я была слишком мала, чтобы это понять. Дело было сразу после папиной смерти, и я понимала, разговорами папу все равно не вернешь. Поэтому я сказала женщине с большими передними зубами, от которой почему-то пахло вишней, именно то, что она хотела от меня услышать, и она сообщила маме, что я смирилась со своей утратой.

Правда, сейчас, по прошествии стольких лет, мне кажется странным, что мама отправила меня к доктору. Ведь ее никогда не волновали ничьи чувства, кроме собственных. Возможно, в моем детстве были короткие периоды, когда она ощущала себя матерью, хотя, скорее всего, обратиться к специалисту ей просто порекомендовали в моей школе. Что гораздо правдоподобнее.

Со вторым доктором я столкнулась уже в старших классах, когда выписалась из больницы и вдруг почувствовала, что мир вокруг меня внезапно начал рушиться. Но я не могла заставить себя хоть что-то сказать и этому, второму, психологу. Мой мозг словно отключился, не позволяя выплеснуть эмоции или вызвать в памяти болезненные воспоминания, которые оживали лишь в ночных кошмарах. Я выполнила предписание суда и прошла курс психотерапии, но в результате покинула кабинет психолога с той же душевной травмой, с какой и попала туда. А потому к психологам я относилась крайне скептически, если не сказать больше.

– Ну как, обещаешь подумать? – нарушил затянувшееся молчание Эван. – Мне было бы приятно.

Я внимательно посмотрела на него, чувствуя, как в душе растет беспокойство. Но после этих слов Эвана я не могла просто взять и отмахнуться от его просьбы.

– Ладно, я подумаю.

– Спасибо.

– Так ты только об этом хотел поговорить? – ухмыльнулась я.

– Да.

– Тогда я, пожалуй, прибавлю скорость. Догони меня, если сможешь. – И я вихрем понеслась по песку, накачивая кровь адреналином, который сейчас был мне особенно необходим, чтобы успокоиться и расставить все по своим местам.

– Спасибо за компанию! – крикнул я ей вслед. Расстояние между нами неумолимо увеличивалось. Но ее «я подумаю» все же лучше, чем ничего. Я посмотрел, как она стремительно мчится по берегу, и понял, что наш разговор дал ей новый заряд бодрости.

И вот она уже стояла, подбоченившись, возле дома и бросала нетерпеливые взгляды в мою сторону.

– Эмма, похоже, мне за тобой не угнаться, – ухмыльнулся я.

– Не расстраивайся. Ты не виноват, что постоянно отстаешь.

– Возможно, я постоянно и отстаю, но зато всегда смогу тебя поймать. – Я подскочил к ней, поднял в воздух и закружил.

– Эван, сейчас же отпусти меня! – звонко расхохоталась Эмма.

Не выпуская Эмму из своих медвежьих объятий, я ринулся в море, но оступился, поскользнулся – и мы оба оказались в воде.

И вот Эмма с выпученными от возмущения глазами вынырнула на поверхность.

– Как ты посмел это сделать! – Она брызнула мне водой в лицо и с радостным визгом попыталась добраться до берега, но не тут-то было: мешало сопротивление воды.

– Ага, попалась! – Я обнял ее сзади за талию, она рванулась вперед – и мы повалились на мокрый песок у линии прибоя.

Я перекатился через Эмму; ее волосы были в песке, глаза искрились от смеха.