Страдать, чтобы простить полностью

Мне в голову полетела подушка. Я недовольно заворчал, категорически не желая открывать глаза.

– Эван, пора вставать, – сказала Эмма.

Я с трудом разлепил веки, в комнате было темно.

– А который час?

– Формально уже утро. – Голос у нее был подозрительно бодрым.

– А почему ты не спишь? – натянув одеяло до подбородка, поинтересовался я.

– Почему-то не спится. Поэтому я решила, что неплохо бы пойти поплавать на доске.

– Что? – Сна уже не было ни в одном глазу.

– Я просто подумала, что в это время на пляже, кроме нас, никого не будет. Только ты и я. – Эмма, одетая в толстовку и шорты, похоже, была полностью готова.

Я не сразу сообразил, что к чему, а когда понял, сразу откинул одеяло:

– Уже встаю. Дай мне пять минут.

– Не зря я всегда в тебя верила, – просияла Эмма.

Сбросив с себя остатки сна, я отправился в ванную. Эмме удалось заразить меня своим энтузиазмом, тем более день сегодня был особенным.

Я не могла усидеть на месте – очень хотелось поскорее удрать из дома. Когда Эван наконец вышел из спальни, я сунула ему батончик гранолы и направилась к выходу, оставив его плестись в хвосте.

– Ух ты! Да у тебя просто какой-то утренний психоз. Отнюдь не типичный для совы, – заметил Эван, закрывая за собой дверь. – Ты что, уже все загрузила?

– Мне не спалось, – повторила я. Хотя в этот день мне постоянно было не до сна.

– Не хочешь сказать почему? – вполне предсказуемо поинтересовался Эван.

– Нервничаю из-за сегодняшнего дня. Ужасно хочется, чтобы он был удачным.

Эван явно решил не задавать лишних вопросов.

– Обязательно будет. – С этими словами он раскинул руки, я обняла его, и он ласково сказал: – Доброе утро, Эмма.

– Доброе утро, – улыбнулась я, потому что утро действительно было добрым.

Я протянула Эвану ключи от машины, и мы отправились в новое место для серфинга, которое совсем недавно разведали парни. С досками и сложенными гидрокостюмами на голове, мы прошли по узкой тропинке в зарослях и вышли на каменистый берег, где прибой бился о волноломы.

Небо было еще серым, над водой висела легкая дымка. Ничего не поделаешь, пришлось ждать, когда туман рассеется. Положив гидрокостюм на камни, я прислонила доску к большому валуну и обвела пальцем рисунок: оседлавшая волну согнутая женская фигура. Когда я увидела эту доску, сердце сразу екнуло. И сколько Эван ни уговаривал меня купить что-нибудь другое, я оставалась непреклонна. Я хотела эту, и только эту.

Я расстегнула толстовку, которую надела прямо на купальник.

– Что ты делаешь? – спросил Эван.

– Хочу немного поплавать, – невозмутимо ответила Эмма.

– Надеюсь, ты не забыла, что вода ледяная? – Это было единственное, что я успел спросить, когда она скинула шорты, поскольку мгновенно потерял дар речи.

– Кончай на меня пялиться! Лучше давай искупаемся. Сон как рукой снимет.

Она смело вошла в воду и нырнула под первую же волну.

Я тихо чертыхнулся, понимая, что купание в ледяной воде вряд ли такое уж большое удовольствие. И не ошибся. Я зашел в воду по колено, и у меня тотчас же онемели пальцы на ногах.

Я попытался разглядеть Эмму, хотя в таком тумане это было гиблым делом. И тем не менее я обнаружил ее. Она плыла на спине среди белых барашков волн.