– Я с тобой полностью согласна и хочу добавить, что боюсь, когда вижу какую-либо нужную вещь в руках нашего великого волшебника, у которого всё к чему он прикасается чудесным образом исчезает. Лучше уж всё делать за него, чтоб потом не было мучительно больно из-за отсутствия необходимых предметов, – язвительно сказала Галка.
– У нашего Зайчика выработалась защита от любой деятельности на кухне. Я бы даже сказала, что ты, Заяц, готов на всё готовенькое.
– Точно, Нин, это на работе они программисты, а дома исключительно пользователи, – поддержала подругу Галина.
– Интересно, почему все программисты носят безразмерный свитер и потёртые джинсы? – внесла свою лепту в разговор Светлана.
– Так ведь у них работа такая. Сиди себе за «клавой» да лениво тычь в кнопки. Для чего смокинг-то? – усмехнулась Нина.
Всегда добродушный Пашка не выдержал. Вскочив на ноги, громким голосом возмущенно закричал, активно жестикулируя:
– Поясняю для дилетантов: «клава» – это устройство ввода. И прежде чем, как ты выразилась, лениво тыкать кнопки, следует проделать много работы. Протянуть сеть по этажам здания и кабинетам, прикрутить на каждом этаже патчпанель с коммутаторами, завести это всё на один внутренний роутер, собрать от одного до десяти серверных стоек, между делом обжать пару-тройку десятков сетевых шнуров, заодно продумать будущее расширение сети с добавлением новых офисов безболезненно для текущих, – язвительно сказал Павел, затем глубоко вдохнул и продолжил: – Всё это требует долгих часов и дней работы с отверткой и плоскогубцами, ползаний по фальшпотолкам с проводами в зубах и ковыряния в серверной стойке. Именно поэтому рабочая одежда админа свитер и потёртые джинсы. И все это не потому, что я не слежу за собой, а потому что необходимо следить за сетью. Только после этого вы, простые пользователи, можете беззаботно воткнуть свою рабочую машину в настенную панель, а я буду сидеть за клавиатурой и настраивать почту. И уж от тебя, Ниночка, я не ожидал такого незнания специфики работы админов. Впрочем, я забыл, что с тебя взять? Хотя ты почти три года у нас работала, а тебя всё равно уволили за профнепригодность.
Нина от возмущения задохнулась.
Не давая ей опомниться, вмешался Вадим.
– Это нечестно! Все на одного. Можно подумать, кроме Зайца, все остальные живут по законам фэн шуй.
– Точно, Волк, что они на меня накинулись? – обрадовался поддержке друга Павел. – Учтите, девочки, согласно рекомендациям этого самого фен шуя, булыжник, упавший на северную сторону головы, нарушает баланс энергий Инь-Янь.
Андрей снисходительно улыбнулся, теребя рукой рыжую бородку. Он единственный из парней не стал кромсать волосы маникюрными ножницами, а обзавёлся густой окладистой бородой и пышными усами. Покачав головой, он произнес:
– Слушая вашу болтовню, я думаю, что надо срочно что-то делать. У нас складывается просто плачевная ситуация. Все разговоры свидетельствуют о быстрой деградации. Каждый пытается кого-нибудь уколоть, унизить или даже оскорбить. О групповой сплоченности и говорить не приходится. Мы перестали следить не только за внешним видом, но и за собственными мыслями, а это первый симптом разложения в группе.
– Не понял, поясни.
– Пожалуйста. Однажды мы три дня шли без продуктов. Сбились с пути, вот они и кончились раньше времени. А тут у одного парня день рождения. Ему исполнилось шестнадцать. И мы подарили ему четыре кусочка рафинада – всё, что у нас было. Я таких счастливых глаз никогда ни у кого не видел. А спустя месяц довелось мне быть на другом дне рожденья, у сына нового русского. Отец подарил ему последнюю модель крутой тачки, так вот на его лице по-прежнему оставалось скучающее пресыщенное выражение.
– Что ты этим хочешь сказать, Рыжий?
– Наша группа слишком мала, чтобы позволить роскошь деградировать. Ученые давно установили: без контрастных переживаний даже самые приятные чувства теряют свою ценность. Ничего негативного нельзя держать в себе, так как неотрефлексированные переживания вредны. Нам всем необходимо целенаправленно искать пути формирования позитивного настроения.
– Ну-ка, Рыжий, колись, что задумал? Ты в последнее время такой молчаливый,– поинтересовался Вадим.
– Разрабатываю план по антидеградации коллектива.
– И как ты это делаешь? – комически поднял брови Пашка, скопировав движение Андрея, подергав свою крошечную бородку.
– С помощью трех действенных психологических механизмов: сублимации, десенсибилизации и рационализации, – уверенно произнес Андрей.
– Поясни для нас убогих, – хмыкнула Нина.
– Нет проблем! С помощью первого механизма – сублимации – предстоящую сложную ситуацию следует вытеснить из сферы оценочно-эмоциональной в сферу оценочно-деятельностную.
– И только?
– Нет, нужны второй механизм десенсибилизации – чередование положительных и отрицательных эмоций – и третий – рационализация – тренировка отсутствия волнения перед началом важного дела.
