– Прячемся вон в ту нишу, – Андрей указал на место, находящееся недалеко от них.
Семь человек с большим трудом разместились на крошечном каменном уступе, защищённом с трех сторон высокими ледяными торосами. Места мало. Они прижались друг к другу. Резко похолодало. Одежда явно не соответствовала погоде, вернее, непогоде.
– Когда же стихнет эта проклятая буря? – вдруг громко всхлипнула Галка.– Мы все тут замерзнем! Нам не выбраться отсюда никогда! – и слезы одна за другой покатились из глаз по впалым щекам, капая на одежду.
– Чего паникуешь? Мы и не в таких переделках побывали. И ничего! Снегопад скоро закончится. Мы спустимся вниз, – обнимая за плечи, успокаивала её Нина.
Галя успокоилась и сидела низко наклонив голову. Трудно понять: то ли она дремлет, то ли о чём-то задумалась.
– Мы отдохнем, спустимся и найдем новый путь. Обязательно найдем! И чтобы я больше не слышал никакого скулежа. Ясно? Это относится ко всем. Кто будет ныть на маршруте, тот получит внеочередной наряд на кухню, – строгим голосом говорил Андрей.
Внезапно Галка безжизненным и безразличным голосом сказала:
– Пойду и прыгну в пропасть! – встала и направилась на край уступа.
Ребята недоуменно переглянулись.
– Это шутка? – тихо спросил Андрей, а затем крикнул:
– Держите её! Она прыгнет.
Вадим, сидевший у края небольшой площадки, сильно толкнул Галку, заставив упасть навзничь, потом навалился на неё всем телом. Девушка с невероятной силой отшвырнула парня от себя так, что тот отлетел к скале. Вадим попытался встать на ноги, но не удержался и упал, громко заорав:
– Дура! Что ты сделала? Нога! – и схватился за правую ногу.
Сбросив оцепенение, девчонки силой усадили Галю обратно, но та всё порывалась приблизиться к краю пропасти.
Вадим, не переставая стонать, ощупывал ногу. К нему подполз Андрей. После краткого осмотра сказал:
– Плохо дело. У тебя перелом!
– Только этого не хватало, – сказал Павел. – А что делать с этой больной на голову?
– Она не двинулась, её холодовуха прихватила, – ответил Андрей.
– Это что еще такое?
– Заболевание.
– Заразное? – с тревогой спросила Нина.
– Теперь мы все захотим прыгать вниз? – сквозь зубы, процедил Вадик.
– Холодовая усталость – заболевание не от холода. Насколько я помню, симптомы такие: человек становится жутко раздражительным. В зимнем походе у новичков наступает где-то недели через две. В той или иной степени на маршруте холодовухе подвержены все люди, – объяснял Андрей.
– Мне вспомнилась старая комедия: «Огласите весь список, пожалуйста!» Может, сообщишь, что с нами ещё может произойти? Паника тихая и активная, эйфория, депрессия, высокогорное опьянение, теперь вот холодовуха! – перечислял Павел.
Андрей спокойным голосом ответил:
– Заяц, ещё много чего с нами не происходило. Полярник Фёдоров писал, что в маленьких коллективах пустяковые причины: манера разговаривать или смеяться способны вызвать раздражение, привести к ссоре. Амундсен называл конфликт без видимых причин экспедиционным бешенством, а Тур Хейердал – острым экспедиционитом.
– С этого момента поподробнее, – попросила Нина.
– А я слышала, если постоянно испытывать экстрим, то даже самый покладистый человек будет брюзжать, сердиться, злиться, приходить в ярость, будет видеть недостатки своих товарищей, – вспомнила Алька.
– Длительная групповая изоляция, как у нас, может выступать психогенным фактором, – согласился Андрей.
– А мне кажется, что мы придумаем что-нибудь своё, мы не будем копировать известные феномены, – сказал Пашка.
– А что со мной будем делать? – спросил Вадим, сквозь стиснутые зубы.
– Как что? Пристрелим! – усмехнулась Света.
– Очень смешно, – обиделся Вадик.
– Нужна шина. Пашка, давай спиннинг, мы к нему прибинтуем сломанную ногу, – сказал Андрей.
– Волк, будь осторожнее, пожалуйста, мне хочется им ещё пользоваться.
– Эх ты, Зайчище, только о своей удочке переживаешь. Черт, как же больно! Не делай добра, сынок, говорила мне мама, тогда не получишь зла, – уныло бубнил Вадик, закусывая губу, когда Андрей веревками привязывал спиннинг к сломанной ноге.
– Андрей, а что будем делать с Галей? Вдруг она опять захочет в пропасть? – взволнованно спросила Алька.
– Не спускайте с неё глаз, постоянно разговаривайте, отвлекайте от мрачных мыслей. Можете рассказывать анекдоты.
– Я знал множество смешных историй, забавных случаев и анекдотов, а сейчас ничего на ум не приходит, – растерянно пробормотал Павел.
Буран стих также внезапно, как и налетел. Из-за тяжёлых туч выглянуло солнце, согревая продрогших и утомленных людей. Стряхнув с себя снег, друзья по несчастью стали спускаться. Но оказалось, что глубокий снег коварен: то один, то другой проваливался по колено, а то и по пояс. Им приходилось откапываться, прежде чем сделать очередной шаг.
Вадим самостоятельно идти не мог. Галя или садилась на снег, или стояла, если ее не тянули за руку.
– Надо что-нибудь придумать, так мы не спустимся. Под снегом могут быть трещины, – мрачно произнёс Андрей.
– Алька, ролики наденешь? – зло спросил Вадим, – быстрее всех спустишься, костер разведёшь, ужин приготовишь.
