Страх полностью

– Нашел также, как и они. Следил за информацией в квадрантах, ждал, пока ваши имена появятся в списках. Мистера Коулмана я мог забрать ещё раньше, но… – очередной глоток чая, – тянул до последнего из-за тебя.

– Из-за меня? Но как ты узнал, что я тоже пойду в Самервоул?

– Ашер, – я замерла при упоминании знакомого имени ликтора. – Он успел мне передать информацию касаемо тебя, после твоего побега из Анклава. Сказал, что ты, вероятно, встретишься с Маршаллом, поэтому если я найду его, то найду и тебя.

Успел передать? Я едва нахмурилась, прокручивая эту реплику в голове.

Да, Ашер узнал, что я сбежала из Анклава. Это очевидно, ведь тогда даже сирена сработала. Возможно, ликтору позже сообщил О'Нил, Зейн или еще кто, что я покинула Анклав. Но для чего ему нужно было сообщать об этом Маркусу?

– Успел передать? Что это значит? – спрашиваю я и вижу, как лицо Маркуса становится серьезным.

– Ты не знаешь, да… Ашер мертв.

Я замираю, а дыхание перехватывает. Кажется, что я вновь ослышалась.

Ашер мертв.

Не моргаю, смотрю в одну точку и постепенно понимаю смысл этого предложения.

Перед глазами всплывает лицо ликтора. Данная новость должна меня обрадовать, ведь он сделал столько всего нехорошего… Но почему-то этого не происходит.

Я вспоминаю все его действия и всё равно не испытываю радости. Почему её нет?

Облизываю губы, не понимая, что испытываю. Разочарование?

Кажется, в голове роятся мысли, словно потревоженный улей. Я пытаюсь ухватить хоть одну, чтобы проанализировать, но они ускользают, оставляя лишь неприятное ощущение тревоги.

Ашер… Я видела его ярость, его жестокость, но видела и проблески чего-то иного. Что это было? И было ли вовсе? Теперь я уже не узнаю ответы на эти вопросы.

Тишина давит на уши. В ней нет ни облегчения, ни удовлетворения, только глухая пустота и ощущение упущенной возможности. И, кажется, зарождающееся осознание того, что смерть Ашера не принесет ожидаемого покоя.

Да.

Я вдруг думаю о том, что было бы если Сицилия умерла? Почувствовала ли я тогда нечто иное? Обрадовалась ли? Уже мысленно знаю ответ на этот вопрос. Да.

Тогда почему здесь этого нет?

– Расстроилась? – голос Маркуса вырывает из потока мыслей, и я вновь фокусирую взгляд на нем, видя, что он внимательно наблюдает.

– Это очень неожиданно, – ответила, тщательно подбирая слова. Расстроилась ли я? Нет, наверное, нет… – Как это случилось? Как он умер?

Замолкаю и перевожу взгляд на Маршалла, замечая, что он тоже о чем-то задумался.

– Мне точно неизвестно. Знаю только, что в день, когда ты покинула Анклав, Ашер связался со мной и добавил, чтобы я добрался не только до мистера Коулмана, но и тебя прихватил. После он сообщил, что вряд ли в ближайшем будущем выйдет на связь. Так и было, а через несколько дней Хант, один из ликторов, сообщил, что Ашер мертв. Он не вдавался в подробности, так как ему и другим нужно было покидать Анклав. Там стало опасно находиться.

– Откуда Ашер узнал, куда я решу идти?

Даже я на тот момент не знала этого.

– Я не знаю, – Маркус пожимает плечами. – Видимо, он неплохо успел узнать тебя за это время, раз точно понял, что ты будешь делать.

Я едва заметно напрягаюсь, чувствую опять ту странность.

– Ты сказал, что собирался добраться до Маршалла. Что это значит?

– Что тебе известно, Эйвери? Не бойся, говори, как есть. А я скажу, что является правдой.

Переглянулись на секунды с Маршаллом, который тоже напрягся, однако всё же заговорила.

Я о многом умолчала, но общую суть передала.

– Что ты, Маркус, Ашер и ещё другие ликторы как-то прознали про вакцину раньше О'Нила и точно знали, кому Том собирается её передать. Ликторы добрались до Жан-Франца раньше, чем Том успел что-то сделать, но мужчине не повезло. Дальше вы собирались перехватить Маршалла, ещё когда О'Нил послал всех на задание, на котором случайно оказалась и я. Но опять не получилось.

Губы Маркуса стали растягиваться в улыбку при всех моих словах.