Он не произносит более ни слова, но я и так понимаю. Маркус не хочет, чтобы Сицилия узнала. Только вот… она всё равно узнает, как и сказала ранее. Только зависит от того убьет ли женщина ещё кого-то или нет.
– Да, мисс Рид, ты хочешь мне что-то сказать? – вновь смотрю на неё и жалею лишь о том, что не умею убивать взглядом.
– Я скажу код, – произношу тихо, чувствуя и взгляд Маршалла. – Но вы не убьете его.
– Ты ещё ставишь мне условие в своем то положении, – отзывается Сицилия. – Это занятно. Ладно. Говори код.
Вновь смотрю в её хитрые и усмехающиеся глаза, понимая, что это и правда глупо ставить условия. Ей не составит труда нарушить их.
Я думаю о Тоби, понимая, что вакцина так далеко и близко одновременно. Даже если я и не скажу то, что хочет Сицилия, то это ничего не изменит. Тогда… меня ждет смерть, и я больше не увижу брата.
Называю ей код и прикрываю на секунду глаза.
Сицилия тут же проверяет информацию, и кейс открывается.
Я вижу, как её губы растягиваются в победную улыбку. Она даже не берет в руки пробирку, не думает, что, возможно, мы могли заменить вакцину, просто закрывает кейс обратно и кому-то отдает.
Женщина едва склоняет голову набок, а я смотрю на Маршалла, на которого всё ещё направлен пистолет.
– Я привыкла держать обещание, поэтому мистер Коулман будет жить.
Она дает знак рукой в сторону Маршалла, и к нему тут же подходят, чтобы заставить парня подняться с колен.
– Думаю, что я отдам тебя Князю. Пусть делает с тобой, что захочет, – Сицилия подходит к нему и хлопает по плечу, – ты в неплохой физической форме. Возможно, тебя купят или отправят на какие-нибудь игры. Только не в Грёзу, – женщина оборачивается, смотря на меня, а Маршалл опускает взгляд, глядя на её макушку. Если бы не трое людей, что следят за каждым его шагом, то парень уже сделал бы ей что-то. – С недавних пор Грёза на реконструкции, как и её территория. Спасибо вам двоим и покойному мистеру Тернеру.
Ей уже известно, что Ашер мёртв.
Женщина отходит от Маршалла, направляясь в нашу сторону с Маркусом.
– Что же делать с вами двумя… Когда я только тебя выкупила, Эйвери, то меня очень сильно упрашивал Дэрил отказаться от своего решения. Он знал, что меня не сможет перебить в цене кафоликона, и тогда я ему отказала. Но… – сердце замирает в груди, когда на её губах появляется хищный оскал, – мне нужна будет кое в чем его помощь. И думаю, что я расплачусь тобой вместо кафоликона. Ты отправишься к нему.
Вспоминаю того, о ком она говорит, и то, что Том успел поведать о том человеке. Дэрил тот пугающий человек, является лидером общины каннибалов.
Я не могу даже произнести слова, понимая, что никак не желаю этого. Не могу попасть к нему… Всё моё нутро противится этому, когда я вспоминаю его взгляд.
Да, взгляд у того же Ашера тоже пугающий, но… как бы это не звучало, он иной.
Нервно сглатываю, когда Маркус вдруг подает голос:
– Ты совершаешь ошибку, Сицилия.
– Кто заговорил. И в чем же моя ошибка, мистер Уорд?
– Во всем. Начиная, что ты хочешь сделать с вакциной, уничтожить её, и заканчивая тем, что собираешься отдать Эйвери Дэрилу. Не думал, что ты скатишься до того, чтобы сотрудничать с подобными ему людьми.
Мне хочется спросить, что значит «подобными ему людьми», но я молчу, замечая, как ему тяжело говорить из-за ранения.
– Хм, – Сицилия протягивает руку в сторону, – возможно, ты в чем-то и прав, Маркус. – Один из мужчин отдает ей пистолет. – Но ты этого уже никогда не узнаешь.
Сицилия стреляет два раза ему в грудь, когда я дергаюсь и смотрю на то, как из груди Маркуса тут же начинает течь алая кровь.
Мой рот приоткрывается, но я не издаю ни звука.
В животе поднимается тошнота, противная, кислая.
– За свои действия нужно платить, как и за ошибки, Маркус.
Её голос звучит, словно через вакуум.
Я даже не сразу понимаю смысл её слов, продолжая смотреть на мужчину, что переводит взгляд на меня.
Его плечи опускаются, а губы растягиваются в совсем слабую кровавую улыбку.
Хочу броситься к нему, но тело будто онемело.
Нет, Маркус не может умереть… Он не может быть следующим!
Я вижу, как его глаза теряют блеск, а тело обмякает.
«Ты справишься», – у него нет сил произнести эти слова, поэтому Маркус шевелит только губами, по которым я и читаю, начав отрицательно качать головой, когда в глазах застывают слёзы.
Сердце колотится в груди, словно бешеная птица, стремящаяся вырваться на свободу. Воздух кажется сгустившимся, тяжелым, его невозможно вдохнуть.
Хочу крикнуть ему, чтобы мужчина боролся, чтобы зажал свои раны и попытался остановить кровотечение.
Продолжаю смотреть в глаза Маркуса, когда он просто их прикрывает и… всё.
Больше не открывает.
Так тихо.
Чувствую, как мои связанные руки дрожат, когда я понимаю, что Маркус умер. Так тихо и спокойно, словно просто притворился.
Мир вокруг будто замер.
В ушах звенит, а в глазах плывет мутная пелена. Я моргаю, пытаясь прогнать видение безжизненного лица, но оно не исчезает.
Задыхаюсь от бессилия и перевожу тяжелый взгляд с Маркуса на Сицилию, которая отдает пистолет обратно.
