Мужчина склоняется надо мной, когда я едва шевелю головой и уже жалею, что не отключилась.
– Ты меня поняла?
Я жду.
Дэрил приседает на корточки и едва наклоняется, чтобы повернуть мое лицо и убрать волосы от лица. Его действия грубы и в них нет ни капли заботы или нежности.
Пытаюсь произнести слова, когда кровь во рту продолжает собираться, и я языком проверяю все ли мои зубы целы.
– Не слышу. Ты поняла?
Шепчу, и ему приходится склониться ещё ниже, чтобы услышать.
Я вкладываю все свои силы в данные слова и всю злость:
– Пошел ты.
Говорю на болезненном выдохе и плюю ему кровью в лицо.
Дэрил замирает и зажмуривается, а я лишь фокусируюсь на собственном шумном дыхании.
Думаю, что он ударит ещё раз, после которого я отправлюсь в бессознательное состояние, однако этого не происходит.
Мужчина встает и смотрит на меня сверху вниз, почти тут же он достает из-за пояса нож и мне кажется, что он хочет прирезать меня. Правда, вновь неправа.
Дэрил… разрезает веревки на моих руках и ногах, освобождая таким образом.
Я не успеваю даже потереть запястья, когда он хватает меня за волосы и тянет в неизвестном направлении, когда я пытаюсь вырваться и не закричать.
Дэрил тащит моё тело по земле, и я стараюсь схватиться за хоть какие-то выступы, корни деревьев, вдруг понимая, что мы были где-то снаружи. Из-за темноты плохо ориентироваться.
Земля царапает спину, одежда рвется, но я не чувствую боли.
Адреналин бурлит в крови, притупляя все ощущения, кроме страха.
Он останавливается у покосившегося дома, двери которой нет, только темный провал. Не церемонясь, Дэрил зашвыривает меня внутрь.
Я падаю на грязный земляной пол, чувствуя, как в раны забивается пыль.
Тут нет снега. Мысленно отмечаю я, понимая, что нахожусь где-то не в районе Самервоула.
Мужчина заходит следом, за ним лунный свет проникает в помещение полосой, выхватывая из темноты его силуэт.
Я не вижу и не слышу других людей. И это пугает сильнее.
Пытаюсь подняться, но ноги не слушаются, дрожат от слабости.
– Это было глупое решение, – говорит мужчина и вытирает кровь со своего лица рукавом от легкой куртки. – А за глупые решения нужно платить, Эйвери. Я не прощаю ошибок. Никогда.
Он подходит к стене, к шкафу, который открывает и достает оттуда ножницы, когда я упираюсь ладонями прямо в землю, отмечая, что тут нет и нормального пола.
Дэрил движется с ножницами прямо ко мне, и я собираю всю волю в кулак, отказываясь так просто сдаваться. Сжимаю землю и кидаю её в мужчину, в глаза, чтобы наверняка.
Поднимаюсь и пользуясь секундной заминкой, чтобы обежать его и попытаться вырваться к выходу.
Я вижу дверь, но не успеваю даже коснуться её, когда меня сзади хватают и опрокидывают на землю, чтобы следом надавить коленом в спину и обездвижить, когда я ещё продолжаю вырываться.
– Ничего, Эйвери, поначалу всегда сложно… Дальше будет легче.
Он наматывает мои волосы на кулак, а после я слышу странный звук ножниц…
– Нет! – кричу я и дергаю головой в момент, когда из глаз хлещут слезы и из-за боли в том числе.
Он отрезает мне волосы!
Обрывки волос падают вниз, смешиваясь с землей, я уверена, с моей кровью.
Дэрил начинает хохотать, его смех режет слух, он словно наслаждается моей беспомощностью.
Я пытаюсь вырваться, но его колено давит на спину так сильно, что каждое движение отдается острой болью.
Слеза вытекает из глаз одна за другой, когда я ничего более не могу сделать. Взгляд ищет хоть какое-то оружие, но его здесь нет.
Мужчина встает, стряхивая с колен пыль. В руках по-прежнему зажаты ножницы, и я не могу отвести от них взгляд.
– Так намного лучше. Твое личико сразу преобразилось. Надеюсь, ты несильно дорожила своими длинными волосами. В любом случае это твое наказание. Оно будет следовать всегда за непослушание. Это правило номер два.
Дэрил убирает ножницы обратно, а мой взгляд касается отрезанных волос.
Он вновь подходит и поднимает меня с земли рывком, чтобы в следующее мгновение что-то вколоть в шею, отчего я снова отключаюсь.
***
Во второй раз открываю глаза не только из-за ужасной боли в щеке, но и холода, сковавшего всё тело.
Первое, что вижу – огонь в факелах, словно попала в прошлое. Только благодаря этому огню могу разглядеть и всё остальное.
Бетонный пол, железные решетки примерно в двадцати футах от меня и кирпичные стены без единого окна.
Когда мой взгляд опускается на ноги, то понимаю, что на них нет обуви. И это ещё не всё… моя одежда. На мне только нижнее белье. Вот, почему так холодно.
Дальше я замечаю оковы на одной из рук и ноге, которые такие тяжелые, что мне даже приподнять часть тела сложно.
Страх расползается по всему телу, когда я не понимаю, где я и что это за место.
Прослеживаю взглядом за оковами и цепью, к которой они крепятся, понимая, что с обратной стороны они присоединены к стене.
К страху прибавляется и паника, а в голове пульсирует отчаяние, смешанное с нарастающим ужасом.
Лязг цепей раздается откуда-то сбоку, и я резко поворачиваю в ту сторону голову, видя, как из темного угла выползает девушка, возраст которой из-за многочисленных шрамов, грязи и прочего трудно определить.
