Камиль Прадье жил за городом, в частном кирпичном домике. Зады его сада выходили в поля, а перед ним тянулась муниципальная дорога, затерявшаяся в этой глуши. Дом был окружен прекрасно подстриженными, как, впрочем, и сад, кипарисами. Очевидно, Прадье умело обращался с любым режущим инструментом.
Держась начеку, Люси и Николя вошли в сад. Все ставни были закрыты, а отсутствие какой-либо машины на подъездной дорожке и под навесом свидетельствовало о том, что дома никого нет. Капитан приложил ухо к входной двери. Ни звука. Позвонил, потом несколько раз постучал кулаком. Безуспешно.
Люси обошла вокруг дома:
— Сзади ничего.
— У него наверняка есть машина, — сказал Белланже. — Никого нет. Проклятье!
Он раскинул мозгами, походив быстрым шагом взад-вперед перед входной дверью.
— Прадье может вернуться сюда когда угодно, — сказал он наконец. — Так что я останусь здесь, а ты дуй в РБЦ. Если он там, в контакт с ним не вступай, а сразу звони мне. Если его там нет, попытайся убедиться, что это действительно тот, кто нам нужен. Он был у Стикса, это коллекционер. Может, в его лабораторном компьютере найдутся какие-нибудь фотографии. А может… он хранит в лаборатории какие-то следы своих жертв. Найди мне что-нибудь.
Он бросил взгляд на экран мобильного телефона.
— Сеть тут ни к черту, ну да ладно. Остаемся на связи по телефону.
— А если он появится?
Белланже посмотрел Люси прямо в глаза:
— Я разберусь.
Его взгляд и тон показывали, что он не отступит. Когда Люси садилась в машину, он бросил:
— Я облажался, сразу подключив тебя к расследованию. Ты была еще не готова.
Люси стало обидно до слез. Он только что вонзил ей нож в сердце. Она ничего не ответила и отвела взгляд.
Молча включила зажигание. Ее руки дрожали на руле.
Через четверть часа она добралась до орлеанского РБЦ. Обогнула стройплощадку и оказалась за главным корпусом. Ничто не указывало на местонахождение анатомической лаборатории, но, спросив дорогу у какого-то врача, она в конце концов отыскала стоящее немного в стороне здание. Ветхий параллелепипед без окон с сероватым фасадом. Справа асфальтированная дорожка вела к воротам гаража с двумя красными крестами и предупреждением между ними: «Только для сотрудников, имеющих разрешение».
Люси проверила, на месте ли оружие, и, встав перед застекленной дверью, нажала на кнопку домофона. Через минуту ей открыл мужчина в обычной одежде, без белого халата. Загорелый до корней волос. Лет, должно быть, сорока.
— Да?
Люси показала ему свое удостоверение:
— Я хотела бы получить у вас кое-какие сведения.
Затем осмотрительно поинтересовалась:
— А вы, собственно, кто будете?
— Альбан Кутюр, патологоанатом и директор лаборатории. Вам повезло, что я тут с раннего утра сижу, — разгребаю накопившиеся бумажные дела. Только что из отпуска вернулся. Обычно лаборатория по понедельникам закрыта. Входите.
Люси поколебалась долю секунды, но последовала за ним. Внутри явно было на пять-шесть градусов меньше, чем снаружи. Дверь за ней закрылась. Рядом обычная регистрационная стойка, прямо напротив распашная двустворчатая дверь, как в больницах, и за ней — коридор.
— Так чем могу помочь? — спросил Кутюр.
— Извините, но нельзя ли мне сначала взглянуть на ваше удостоверение? Хочу убедиться, что вы именно тот, за кого себя выдаете.
Он с любопытством посмотрел на нее:
— Секундочку.
И исчез за дверью. Люси нащупала рукоятку пистолета. Директор появился снова, с удостоверением, которое протянул ей:
— Вот, пожалуйста.
Люси проверила:
— Спасибо… Я бы хотела поговорить об одном из ваших сотрудников, Камиле Прадье. Я заезжала к нему домой, но там его не оказалось. Может, он в отпуске?
— Нет-нет…
— Вы можете как-нибудь связаться с ним?
— Честно говоря, нет. Насколько я знаю, у Камиля нет мобильного телефона, он их не любит. А что случилось? Какие-то проблемы?
Нет мобильного телефона… Вот и первое, что его роднит с Луазо.
— Мы наводим справки обо всех здешних сотрудниках с инициалами КП. Кто-то, выходивший в Интернет с сервера вашего центра, замешан в уголовном преступлении…
Наступила пауза. Кутюр нахмурился:
— То, что вы говорите, довольно любопытно. Когда я приехал сюда в пять часов утра, внизу, в подвале, горел свет. Так что я спустился. И к своему большому изумлению, застал там Камиля.
— Что он там делал?
— Поднял решетку одного из баков с формалином, а это значит, что он собирался что-то делать с хранящимися там телами. Похоже, я его удивил… не меньше, чем он меня. Он сказал, что ему не удалось заснуть, вот он, дескать, и решил этим воспользоваться, чтобы подытожить все данные — его компьютер, кстати, был включен — и сделать полную инвентаризацию, потому что решил взять отпуск. Хотя он его никогда не берет. Короче, все эти объяснения показались мне очень невнятными. Он вернул решетку на место и быстро ушел. Вид у него при этом был какой-то нервный, но я не обратил внимания. Камилю часто случается работать либо очень рано, либо очень поздно.
— Где находится его компьютер?
— В подвале.
— Можно взглянуть? Осмотреть его рабочее место? А заодно и эти… тела?
— Осмотреть тела? Зачем?
