Страх и отвращение в Лас-Вегасе полностью

Однако я был не в настроении или в состоянии провести еще одну неделю в Лас-Вегасе. Не сейчас. Я искушал судьбу, сколько возможно, в этом городе… выжал ее без остатка, как лимон. И теперь все мазы накрылись: я мог вдыхать запах злобного бычья, дышащего мне в спину.

Да, пришло время сматываться. Мой запас прочности иссяк.

А сейчас лениво кати по бульвару Лас-Вегаса на скорости тридцать миль в час. Я хотел найти забегаловку, где мог отдохнуть и принять окончательное решение. С ним все уже, конечно, ясно, но мне надо одно или три пива, заполировать сделку и притупить одно наглое, бунтарское нервное окончание, продолжавшее выражать недовольство…

А с ним надо договориться, потому что имелся один аргумент — не укладывающийся в рамки — за то, чтобы остаться. Это предательски, глупо, слабоумно, как ни крути, — но нельзя пройти мимо зловония извращенного юмора человека, которому пришла в голову идея бросить гонзо-журналиста прямо в пекло потенциально последнего наркоэпизода его карьеры, пригласив его освещать Национальную конференцию окружных прокуроров по проблеме наркотиков и опасных наркотических веществ.

А также чувствовалась определенная притягательность хохмы, что после дикого погрома одного отеля в Лас-Вегасе, вместо того чтобы стать проклятым беглецом на автостраде в Лос-Анджелес, просто прохилять по городу, обменять красный «шевро» с откидным верхом на белый «кадиллак» и вписаться в другой отель Вегаса, растворившись с пресс-аккредитацией среди высших полицейских чинов со всей Америки, пока они разглагольствуют друг перед другом о проблеме наркотиков.

И хотя налицо опасное помешательство, в этом также есть изыск, ценимый настоящими знатоками работы в экстремальных условиях. Назовите, например, самое последнее место, которое будет обыскивать полиция Лас-Вегаса в поисках начиненных наркотой странствующих кидал, только что ободравших до нитки отель в самом центре города?

Правильно. В гуще Национальной наркоконференции окружных прокуроров, в элегантном отеле на бульваре… Во «Дворце Цезаря» на обеденном шоу Тома Джонса, где вряд ли задержат людей, подъехавших на шикарной белой «коупа да вилле»… На коктейльной вечеринке с агентами отдела по борьбе с наркотиками в «Дюнах»?

Разумеется, где еще лучше спрятаться? Некоторым. Но не мне. Не говоря уже о моем адвокате — очень заметном субъекте. Порознь мы могли бы отмочить нечто подобное. Но вместе нет: мы бы засыпались. В этом миксе слишком много агрессивной химии; было бы невозможно устоять перед соблазном устроить предумышленный кислотный отрыв.

А это, в свою очередь, могло нас прикончить. Они были бы к нам беспощадны. Отчаянный рейд по тылам противника разделит участь всех шпионов: «Как всегда, если любой член вашей организации будет раскрыт врагом, секретарь вычеркнет вас из списка живых, и т. д…».

Нет, это перебор. Грань между безумием и мазохизмом уже стерлась… пришло время остепениться… выйти в отставку, смешаться с ретроградами, сбавить обороты и «покаяться в мелочах» как на духу. Почему бы и нет? В любой подобной тусне настает момент, когда лучше подбить свои потери или суммировать свой выигрыш — что бы ни выпало.

Я ехал медленно, ища пристойное место — посидеть ранним утром с пивком и собраться с мыслями… наметить план этого неестественного отступления.

Вторник, девять утра… И сейчас, сидя в «Таверне Дикого Билла» на окраине Лас-Вегаса, я вижу все довольно четко. Только одна дорога ведет в Лос-Анджелес — 15-я Межштатная, прямой путь, никаких обходных или пересекающихся маршрутов, отвязный, отчаянный скоростной прорыв через Бейкер, Барстоу и Берду, а затем по голливудской трассе прямо в неистовое забвение: просто еще один кислотный урод в Королевстве Уродов.

А ведь, между прочим, следующие пять или шесть часов я буду самой заметной фигурой на этой чертовой дороге зла — единственный от Бьютта до Тихуаны «шевро» с откидным верхом цвета спелого красного яблока… выступающий на пустынном хайвее с полуголой, душевнобольной деревенщиной за рулем. Может, лучше надеть мою пурпурно-зеленую рубашку из Акапулько или вообще ничего?

В таком монстре не спрячешься при всем желании.

Поездка будет неудачной. Даже Бог Солнца на нее забил и впервые за три дня спрятался за облаками. Нет солнца, хоть ты тресни. Небо было серым и безжизненным.

Не успел я укрыться на расположенной в стороне от улицы и потому малопосещаемой стоянке «Дикого Билла», как услышал над своей головой рев. Посмотрев вверх, проводил взглядом взлетевший большой, серебристый, чистенький «ДС-8»: на высоте две тысячи футов над хайвеем он стремительно удалялся на восток. На борту ли Ласерда? Человек из «Life»… Есть ли у них все нужные фотографии? Вся фактура? Выполнили ли они свои обязательства?