Страх Мудреца полностью

Может быть, в его винокурне был действительно персиковый бренди.

Он закупорил флакон янтарной жидкости и вручил ее мне.

- Вот.

- Отдайте его ему незамедлительно.

Будет лучше, если он примет его, пока оно еще теплое.

Температура лекарства не имеет никакого значения.

Любой медик знает это.

Я взял флакон и указал на его грудь, как будто я только что заметил что-то.

- Даю слово, это амулет?

Сначала он, казалось, не понял, но потом вытащил кожаный шнур из-под одежды.

- В какой-то мере,- сказал он с терпеливой улыбкой.

На первый взгляд, кусок свинца, который он носил на шее был очень похож амулет члена Арканума.

- Он может защитить вас от духов? - Спросил я шепотом.

- О да,- сказал он легкомысленно.

- Всех видов.

Я нервно сглотнул.

- Могу я потрогать его?

Он пожал плечами и наклонился вперед, пртягивая его ко мне.

Я взял его робко моим большим и указательным пальцами, а затем отскочил на шаг.

- Он укусил меня! - Я сказал, крепко сжимая руку, мой голос нечто среднее между возмущением и тревогой.

Я видел, что он едва подавляет улыбку.

- Ах, да.

Мне нужно покормить его, я подозреваю. - Он засунул его обратно в свою одежду.

- А теперь иди. - Он махнул, словно отгоняя птиц, в сторону дверей.

Я шел в комнаты Маера, массируя свои онемелые пальцы, пытаясь вернуть им чувствительность.

Это был настоящий медальон Арканума.

Он был настоящим арканистом.

Он точно знал, что он делает.

Я вернулся в комнаты Маера и пять минут вёл формальную светскую беседу, пока я пополнял поилки пташек еще теплым лекарством.

Птицы были беззаботно энергичны, гудели и сладко чирикали.

Маер потягивал чашку чая, пока мы говорили, его глаза спокойно наблюдали за мной из кровати.

Когда я закончил с птицами, я попрощался и вышел так быстро, насколько это позволяли приличия.

Хотя наш разговор не касался ничего более серьезного погоды, я мог прочесть его скрытое послание так же ясно, как если бы он написал его для меня.

Он тут главный.

Он не торопился с решением.

Он не доверял мне.

ЕДВА ОЩУТИВ ВКУС СВОБОДЫ, я снова был пойман в ловушку своих комнат.

Хотя я надеялся, что самое худшее на пути к выздоровлению Маера уже позади, мне по-прежнему необходимо было находиться под рукой, на случай если его состояние ухудшится и он пошлет за мной.

Не смотря на то что я отчаянно хотел вернуться на улицу Тиннерине в надежде на встречу с Денной, я все же не мог найти оправдания даже для короткой поездки в Нижний Северен.

Поэтому я позвал Бредона и провёл приятный вечер за игрой в так.

Мы играли игру за игрой, и я проигрывал каждую из них всё новыми и захватывающими способами.

На этот раз, когда мы расставались, он оставил игральную доску мне, заявляя, что слуги устали таскать ее туда-сюда между нашими комнатами.

В дополнение к таку с Бредоном и моей музыке, у меня появилось новое развлечение, хотя и несколько раздражающее.

Кадикус оказался еще большим сплетником, чем он казался, и распостранил слух о моей истории генеалогии.

Так что теперь в дополнение к придворным, пытающимся вытянуть из меня информацию, меня затопил непрекращающийся поток людей, яро любящих покопаться в чужом грязном белье.

Я отговаривал тех, кого я мог, и призвал особенно упёртых записывать свои истории и отправлять их мне.

На удивление многие из них так и поступили, и на столе одной из моих неиспользуемых комнат начала расти гора клеветнических историй.

Когда Маер вызвал меня на следующий день, я обнаружил Алверона, сидящего на стуле подле своей кровати и читающего Фиоренскую Рекламацию Королей на старовинтийском.

Цвет его кожи был в высшей степени хорош, а когда он переворачивал страницы, в его руках я не видел дрожи.

Он не взглянул на меня, когда я вошел в комнату.

Не говоря ни слова, я заварил свежий чайник горячей водой, стоящей на прикроватном столике Маера.

Я налил чашку и поставил её на стол у его локтя.

Я проверил золоченую клетку в его гостиной.

Птахи метались взад и вперед к кормушкам, играя в головокружительные воздушные игры, поэтому сосчитать их было весьма затруднительно.

Но все же я был довольно уверен, что там их было двенадцать.

На вид они были ничуть не хуже, несмотря на три дня ядовитой диеты.

Я подавил желание слегка постучать по клетке.

Наконец я заменил Маеру флягу с рыбьим жиром и обнаружил, что она все еще на три четверти полна.

Еще один признак увядающего доверия ко мне.

Я молча собрал свои вещи и собрался уходить, но, прежде чем я добрался до двери, Маер поднял от книги глаза.

- Квоут?

- Да, ваша светлость?

- Кажется, я не настолько хочу пить, как я думал.

Ты не возражаешь допить её за меня? - Он указал жестом на нетронутую чашку чая, которая стояла на столике.

- За здоровье вашей светлости,- сказал я и сделал глоток.

Я поморщился и добавил ложку сахара, перемешал, и осушил остальное, пока Маер наблюдал за мной.

Его глаза были спокойные, умные, и слишком уж знающие, чтобы это было к добру.

Кадикус впустил меня и провел на тоже место что и раньше.

- Извините меня, я на минутку,- сказал он.