Отдаю мысленное распоряжение Бродяге и наслаждаюсь зрелищем. Домоморф выращивает нечто наподобие квадратного лаза, выдвигает в трюм чёрные щупальца протоматерии и начинает хватать всё, до чего можно дотянуться. Проём перемещается, мгла окутывает ящики, уплотняется, а потом вновь становится эфемерной…
По трюму проносится смерч расхищения.
Вся добыча отправляется в нутро Бродяги. Даже големы, коих я решил сбросить в море подальше от курса следования парома.
Разобравшись с трюмом, Бродяга втянул в себя протоматерию, зарастил проём и бесследно испарился. Нырнул в многомерность, как и было приказано.
Я никуда не дёргался.
Ждал.
Минут через двадцать Бродяга вернулся на прежнее место и отрапортовал о выполнении боевых задач. Големы отправились в пучину морскую, оружие и доспехи — в Красную Поляну. Операция с выращиванием туннелей повторилась, и вскоре с нижней палубы злые силы умыкнули шагателей. Я к этому моменту уже разобрался, кто относится к экипажу парома, а кто — наглая морда, выполняющая преступный приказ дурака-аристократа. Бойцы альянса, не скрываясь, носили одежды с гербами своих господ на спине. Так что я сверился с банком данным Бродяги и без труда идентифицировал выступивших против меня упырей. Бердянские, Крутовы, Плещеевы, Хрулевичи. И ещё один неизвестный герб, который Бродяга тотчас распознал и выдал вердикт: Зарецкие, белорусская шляхта. Баронский Род, весьма старинный и воинственный. Во всех источниках указано — меты.
Что ж, теперь я знаю девятерых.
Поднявшись на вторую палубу, я спрятался под трапом и терпеливо дождался солдата, в обязанности которого входило патрулирование нижней палубы. Когда ноги обходчика поравнялись с моими глазами, я воткнул ему в ногу отравленную иглу. Мужик вскрикнул и провалился вниз, через все перекрытия, прямиком в бездну. Разумеется, из-за шторма никто ничего не услышал. А игла мне потребовалась, чтобы этот прыгун не смог куда-нибудь телепортироваться и рассказать об увиденном.
Одарённых на борту можно было по пальцам пересчитать. Все — слабенькие. Меты и диверсанты. Я решил сразу вырубить левитатора, двух прыгунов и телепата, способного передать сообщение об опасности на большом расстоянии. Спали все эти ребята в каютах по левому и правому борту парома. По четыре человека на двухъярусных койках.
Действовал я тихо, быстро и жёстко.
Просачивался в каюту, тыкал в людей иглами. Ждал, пока они перестанут корчиться и скидывал вниз, прямо под движущийся корабль. Для этого мне приходилось делать проницаемыми ещё несколько метров воды, на что уходило приличное количество энергии. Оказывается, я и так умею, ага.
Небо над бушующим морем начинало сереть.
Предрассветные сумерки.
Избавившись от одарённых, которые сумели бы выдать меня своим господам, я сделал небольшой перерыв на восстановление сил. Циркуляция работала отлично, и энергия наполнила мои каналы буквально за пару минут.
А вот теперь начинается жесть.
Переместившись в кормовую часть судна, я отдал Бродяге приказ отступить от центральных секций. И сразу после этого манёвра начал оперировать полами жилых кают. Делал их проницаемыми, отправляя солдат в бездну и проталкивая их тела через бесплотные метры воды. Всё это напоминало игру в шахматы, только фигурами были живые люди. Тонкость была в том, чтобы не переборщить, пустив на дно сам «Экспресс».
Бойцы альянса умирали один за другим.
Выжить в бурных водах было практически нереально — из-за холода, накатывающих валов, намокшей одежды и эффекта неожиданности. Некоторые попадали под корпус судна или под вращающиеся винты. Выплыть смогли всего несколько человек, но их никто не видел и не слышал.
Истребление вражеского отряда заняло четверть часа.
Когда я закончил, на пароме в живых остались только члены экипажа. Разумеется, они подняли тревогу, когда обнаружили исчезновение груза. Но убивать я никого не стал. Зачем трогать ни в чём не повинных людей? Меня обнаружить не удалось из-за маскировки. Для экипажа парома исчезновение мехов и ящиков в трюме выглядело чем-то непостижимым. Многие осеняли себя знаками Древних и возносили молитвы Матери-Гидре.
Я терпеливо стоял под лестницей, наблюдая за этой суетой.
Когда волнение улеглось, и капитан собрал часть экипажа на сходку, я направился к уже знакомому гальюну, убедился в отсутствии людей поблизости и через люк спустился в свой кабинет.
Паром мы топить не стали.
На Кубе мы провели ещё два дня.
Весь первый день я отсыпался, поручив Ярику общение с мастером Багусом, а Джан — заботы о наших гостях. Кроме того, Ольга постоянно принимала отчёты Демона вместе с жалобами по поводу того, что надо бы отжать ещё немного земли и понастроить там складских помещений. А лучше — ещё пару ангаров.
Я видел ситуацию в несколько ином свете.
Расположение Красной Поляны настолько удачно, что моя гвардия особо не нуждается в полчищах механикусов. Правильный путь — наращивание эффективности. Качества, а не количества. Часть мехов мы продадим, передадим нашим союзникам, когда они появятся, или разберём на запчасти. Время покажет.
