Около полуночи позвонила пьяная Наталья. На заднем фоне слышались женские голоса, звон посуды за столом. Гулянка по поводу освобождения была в полном разгаре. Из потока упреков, периодически прерываемых возгласом: «Да тише вы!», следовало, что я мог предотвратить ее задержание, но не захотел, решил поиздеваться, отомстить. Она звонила мне раз за разом, но я специально не отвечал. Когда мне надо с ней переспать, я сразу же отвечаю на ее звонки, как только она попала в трудную ситуацию, так я, как последний трус, прячусь в кусты.
– Скажи, ты можешь сейчас приехать? – внезапно прекратив хулу, жалобно всхлипнула она. – Или я тебе уже разонравилась?
– Инна не у тебя? – устало спросил я.
– Так тебе, сволочь, теперь Инна нужна стала?! – завопила трубка так, что я отстранил ее от уха.
Дело было сделано. Я отключил телефон и лег спать. Объяснения с пьяной женщиной в мои планы не входили.
Официальная, всего на один день удлиненная рабочая неделя окончилась. Предстоял единственный законный выходной, и следовало выспаться.
Здесь мне снятся странные сны. Даже не сновидения, а калейдоскоп эпизодов, бессмысленных и обрывочных, то ли связанных с событиями прошедшего дня, то ли нет.
На сей раз привиделась хорошенькая стройная девушка в короткой тунике с колчаном стрел за плечами. Светлые волосы у нее, как у Натальи, были сзади собраны в «конский хвост».
Рядом с незнакомкой стоял олененок, которого она, успокаивая, поглаживала по голове.
Девушка скандалила с Аресом, богом кровавой войны, который оказался мужчиной моих лет, небритым, с начавшим появляться брюшком. Арес был выпивши, но настроен благодушно:
– Артемида, ради отца нашего Зевса, отвяжись от меня! – сказал он девушке. – Ну, привязал я твоему козлу к рогам консервную банку, что случилось-то? Чего так орать-то?
– Сам ты козел, а это олененок! – Артемида в гневе замахнулась на Ареса. – Тебе самому надо к одному месту консервную банку привязать! Тогда посмотрю, как ты попляшешь!
– Санёк, – фамильярно обратился ко мне Арес, – знаешь, почему она такая истеричка? Я дано понял, у нее мужика нет, вот она и бесится. Вроде бы красивая девчонка, правда? А боги решили, что будет вечной девственницей. У всех богинь как положено: мужья, любовники, любовницы, а у нее одни зверушки на уме. Нет чтобы сказать: «Арес, братик, пойдем вина выпьем! Я тебе родинку на груди покажу!», она будет психовать по каждому поводу. У нас, кстати, с сестрой можно…
Мимо прошла уже знакомая богиня правосудия Фемида, молодая фигуристая женщина, ничем не напоминающая крупногабаритное изваяние Вучетича. Повязку с глаз она кокетливо повязала вокруг шеи, меч и весы где-то оставила. В руке Фемида держала бутылку китайского бальзама, в котором среди специй и кореньев плавала гадюка. Завидев меня, Фемида заулыбалась, подошла и, показывая бутылку, сказала:
– Ты в прошлый раз хотел спросить, куда змея делась? Вот она, заспиртованная! Хочешь, могу налить рюмочку. Говорят, этот настой повышает мужскую силу. Не хочешь? А зря!
– Фемида, – остановил я ее, – а почему на бутылке надпись иероглифами, по-китайски?
– Представь, Зевс отправил бога Пана в Китай, научить их грамоте. Пан, естественно, всю дорогу, – она выразительно щелкнула пальцем по горлу. – Ну и научил! Сам теперь никому объяснить не может, что эти закорючки означают. Но ничего не поделать! Такой отныне у них будет алфавит. Такова воля богов!
Отец Ареса, давний любовник Фемиды, а заодно и отец незаконнорожденной Артемиды, верховный бог Зевс, внешностью был почти как Ралиф Худатович Сарибеков на портрете. Даже на тунике у него, как у сенатора, был привинчен загадочный орден. Правда, у громовержца, в отличие от оригинала, была небольшая аккуратная бородка. Все-таки главный бог, ему по статусу положено быть с бородой.
Какой-то неизвестный персонаж принес ему коробочку. Зевс достал из нее сигару, понюхал и прикурил от жертвенника.
– Зря ты так с ней, – сказал он мне, кивая почему-то на Артемиду. – Ведь ты же прекрасно знал, что ее могут арестовать. Понял ведь, почему она звонит?
– Вы ведь оба не курите! – изумился я. – Ни Зевс, ни Сарибеков никогда не курили!
– Да закуришь с вами, от жизни такой! Ты вот бросил девчонку в трудную минуту…
От нравоучений Зевса меня спас будильник. Наступило утро воскресенья.
Я включил телефон, который, как уже говорил, для моих начальников никогда не отключается. Пропущенных звонков была масса. Раз пять за ночь Наталья звонила со своего телефона, потом с других. Наверное, она подумала, что если я не отвечаю на ее номер, то обязательно отвечу неизвестному абоненту. Как бы не так!
Полученное сообщение уведомляло, что мне поступила на ноутбук почта.
