– Гарант у нас один, в Кремле сидит. И фамилия у него другая, не твоя. Ты слышал, – он вновь обратился к кому-то рядом, с кем периодически поддерживал беседу, – он себя «Гарантом» именует. Так, глядишь, лет через десять и голосовать за него придется. А чего ты смеёшься, этот тоже подполковником был. Сейчас все, кто, как ты, смеялся, как раз первый червонец досиживают. Потом, особо непонятливым, суд еще десяточку накинет. Как за что? Был бы человек хороший, статья всегда найдется! Готово? Алло, гараж? Фикус, ты еще слушаешь? Все готово – дежурный по части старший лейтенант Куликов Андрей Андреевич ждет вас в штабе. Вам дадут бронетранспортер МТ-ЛБ номер 655. Механик-водитель сержант Степанов. Старшим машины будет начальник склада артиллерийско-стрелкового вооружения… Как ты фамилию написал? Старшим будет прапорщик Мухамедзянов. Татарин, наверное. Почему ты думаешь, что он не пьет? Если прапорщик, значит, водку пьет. Короче, сегодня пока доберутся, пока то да сё, и ночь наступит. Переночуют там же в части, в казарме. А раненько поутру двинутся. К вечеру могут и вернуться. Ты звони, сокол ясный, если скучно станет. Не стесняйся, спрашивай. У нас в Новосибирске много чего есть. Я для тебя, если надо будет, танк с постамента снять прикажу. Ты, главное, работай, работай не покладая рук. Пока!
Я многозначительно сложил телефон. Четверо мужчин, с разными чувствами, выжидающе смотрели на меня.
– Поезжайте, вас уже ждут.
– Мать его! – воскликнул старик. – Да ты крутой перец! Прям, все ждут? И водитель есть? А то я танкист бывший, если что, то и на тягаче смогу.
Он с веселым видом ушел в зал, и оттуда стали доноситься отрывки разговора:
– Антонина, я с мужиками уезжаю! Дело государственной важности, отлагательства не терпит. Нет, до утра не терпит. Чего, чего? Тоня, ну что ты как маленькая, не понимаешь, секретное дело? Ты видишь, кто приехал? Одни полковники. Тоня, ну кто тебя в военную тайну посвящать будет? А что я? Я в армии подписку о неразглашении давал, меня можно к секретам допускать. Старый конь борозды не испортит. Одна тут не скучай, я послезавтра утречком вернусь. О, вот они, ключи от сторожки. Думал, уж больше не сгодятся. Я готов!
Признав во мне старшего, старик хитро показал на холодильник. Я погрозил ему пальцем, мол, только после дела. Кухарчук согласно кивнул и первым пошел на выход. Охая, выбралась из зала старуха. Она взяла меня за рукав:
– Надолго ли?
– Вы не волнуйтесь. Послезавтра вернемся.
Когда мы спустились к подъезду, Щукин выразил искреннее сожаление, что не может поехать со всеми, так как руководство оперативными силами с него никто не снимал. Вместо себя он отправил приехавшего с ним оперативника. Отведя Сергея в сторону, под видом того, что отсчитываю деньги на пикник, я произнес напутственное слово:
– Все из старика вытяни про этого Киселева. Почему он-то не мог на себя официально оружие оформить? Ему-то что мешало? Понятых не забудьте с собой взять. На, даю тебе на всех. Думаю, хватит.
Сергей пересчитал деньги, кивнул, значит, хватит.
– Ну, мы…
– Послезавтра утром, друг мой, утром! Хорошего помаленьку. Да, сотовой связи там наверняка нет, так что договорись с дежурным по части, пускай с вами радиосвязь поддерживает, на экстренный случай. Чем черт не шутит, вдруг карабин там.
Когда они уехали, я направился, несмотря на поздний вечер, в ГУВД.
В кабинете вышел на связь с Главным сервером и дал задание.
У меня было минут пять, пока Главный сервер сможет ответить, вошел он через сеть в компьютеры Киселева или не смог. Я откинулся в кресле, расслабился и закурил, прикидывая, куда бы направить свои стопы.
От резкого звука, который издал ноутбук, я вздрогнул и уронил на себя сигарету. В полной тишине, которая царила на этаже, раздражающий пронзительный писк был громче паровозного гудка. Это был сигнал тревоги.
Я посмотрел на монитор и вместо текстового сообщения увидел женский силуэт на фоне окна в темной комнате. Несколько секунд ушло на то, чтобы сбросить с себя сигарету и понять, что Главный сервер не только вошел в компьютерную систему Киселева, но и включил на его ноутбуке видеокамеру. Теперь передо мной был вид его комнаты со стороны рабочего уголка. Женщина стояла в профиль рядом с окном, и ее слабо освещал уличный свет.
Секунда-другая, и она развернулась лицом к видеокамере и пошла на нее, с каждым шагом заслоняя собой окно. Все погрузилось в темноту.
Понять по женскому силуэту, кто это, невозможно. Ясно только, что у этого видения длинные распущенные волосы. Но это ни о чем не говорит. У них здесь, в Новосибирске, длинные волосы, свои или искусственные, чрезвычайно популярны и у мужчин, и у женщин.
Незнакомка, которая после внезапной смерти Киселева преспокойно закрыла входную дверь его ключами, вновь решила посетить квартиру. Или что-то забыла второпях, или пришла что-то подложить. В хладнокровии ей не откажешь. Если, конечно, она одна в квартире. И что она там без света делает? Хотя свет могла уже и выключить.
