На дисплее моего ноутбука замигал алый огонек, сигнал вирусной атаки. Следом Главный сервер сообщил:
«
«Что случилось?»
«
«Ты успел скопировать информацию?»
«
«Вирус профессионал создал?»
«
«Боже упаси! Пускай этим занимаются парни из технической контрразведки. Звонок отследишь?»
Я набрал номер Натальи. Была половина двенадцатого ночи.
– Это я. У меня все. Мы в ссоре или как? Хорошо, еду, жди.
«Откуда она ответила?»
Иного я и не ожидал.
«Сколько тебе надо времени на обработку информации с компьютеров Киселева?»
«
Минуло полчаса, и я вошел через главный вход в просторную залу, обнял ее.
– Ты обиделась? Объясни, на что?
Она привстала на цыпочки и стала целовать меня, оставляя на губах солоноватый вкус слез.
– Не уезжай, не уходи никуда… – уткнувшись в меня, плакала Наталья. – И прости, прости меня за все!
Настенные часы показывали первый час ночи.
В этой спальне и этой кровати я уже просыпался.
Как и в прошлый раз, первым делом проверил под подушкой антилазер, потом с прикроватной тумбочки взял часы, посмотрел время. Восемь утра. Уже восемь!
По идее, докладывать о прибытии на работу я должен Щукину, но мой «куратор» почивает на лаврах после раскрытия самого громкого убийства последних лет. Начальнику ГУВД и его заместителю было совершенно безразлично, где я и что делаю. Следователям прокуратуры я не подотчетен никоим образом, так что как минимум до обеда я никому в этом городе не нужен. И это к лучшему!
Я повернулся на другой бок и обнял безмятежно спящую Наталью. Потом легонько провел рукой по ее раскинувшимся по обнаженным плечам локонам. Будущая наследница состояния в треть миллиарда американских долларов, оказывается, спала в простой хлопчатобумажной ночной рубашке стоимостью в пару тысяч рублей. Моя законная супруга имела что-то очень похожее и по качеству, и по цене. Кстати, о покинутой на время жене – из-за Натальи мой брак сделал очередной шаг к завершению.
Итак, вчера я приехал немного за полночь, уставший и сонный. Наталья ждала меня и лично подогрела ужин, что надо было расценивать как высшее проявление благосклонности. В небольшой комнате, которую я именую малой гостиной, мы совместно сервировали стол и, поужинав, немного посидели перед сном, распив по бокалу вина.
Я рассказал ей, в сжатом виде и без глобальных выводов, события прошедшего дня. Она же поведала, что Городилов не появлялся, а если бы приехал, то его ждал бы холодный прием и отрицательный ответ на наглое предложение.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что если бы не ее наследство, то мне бы стоило развестись и попробовать создать новую семью. Не знаю, как Наталья вела бы себя в повседневной жизни, но моя жена уже много лет не ждала меня поздним вечером с разогретым ужином. Да и не в ужине дело! Ждала, не ждала, не в том суть. Нам с женой за совместным ужином просто не о чем было бы разговаривать. Мы утратили общие интересы, и нас, по большому счету, вместе удерживали квартира и дочь. По прошествии десятка лет мы духовно стали чужими людьми. Я это прекрасно понимал и с этим смирился: чужие так чужие. Но с каждым днем тайна ее любовных связей подтачивала наш брак, вела к его неминуемому распаду. Ей приходилось постоянно врать и изворачиваться, а мне, как бы ни было это противно, изображать простодушное неведение.
