«Разумеется. Учитывая все то дерьмо, через которое я прошел. Конечно, у меня есть адвокаты».
«Джон, вот что я думаю, — заявил Трамп. — Я думаю, что президент Соединенных Штатов не должен прибегать к пятой поправке».
«Господин президент, мы можем представить дело гораздо лучше. Кстати, я бы предложил еще кое-что. Я думаю, прежде чем публично оглашать заявление, мы должны ввести в курс дела ключевых лидеров на Холме». Взять все документы и свидетельские показания и представить им нашу позицию, прежде чем пускаться в судебные баталии. «Объяснить им, почему вы не будете давать показания. Если мы покажем им весь этот материал.»
«Неплохая идея, — сказал Трамп. — Но, Джон, людям не понравится, если я откажусь от дачи показаний». Он не уточнил, каким именно «людям», но Дауду было ясно, что президент имел в виду свою избирательную базу, толпы на своих митингах, комментаторов на Fox News и «жалких людей»[29].
«А что они подумают, когда Мюллер предъявит вам обвинение [в лжесвидетельстве] по параграфу 1001?» — спросил Дауд.
«Нет-нет, я сделаю все как следует. Я буду идеальным свидетелем».
Дауд знал, что это самообман, опасная иллюзия. Недавно знакомый адвокат из Флориды рассказал Дауду о том, как однажды ему пришлось брать письменные показания у Трампа. Когда он спросил Трампа об источниках его доходов, ответ занял почти 16 страниц. Дауд напомнил президенту эту историю.
«Из вас не получится хороший свидетель», — снова повторил Дауд. Некоторым людям это попросту не дано. Дауд привел пример: «Господин президент, помните Раджа Раджаратнама? »
«Парень из хедж-фонда?» — вспомнил Трамп. Раджаратнам был миллиардером и основателем хедж-фонда Galleon Group. В 2011 г. он был признан виновным в инсайдерской торговле и приговорен к 11 годам тюрьмы. Дауд был одним из его адвокатов.
«Блестящий ум, — сказал Дауд. — Если бы вам довелось пообщаться с ним, вы бы сказали, что это один из самых красноречивых и умных людей, с которыми вам довелось встречаться. Он мог говорить на любые темы. И вот, г-н президент, когда настало время давать показания, он обмочился от страха через пять минут. Он жутко нервничал — это было сильнее его. Когда ему начали задавать вопросы, он едва сумел назвать свое имя. Такова природа зверя, и я — эксперт по этому зверю.
Господин президент, я боюсь, что ничем не смогу вам помочь», — сказал Дауд.
Он сообщил президенту, что у того есть все основания поставить Мюллера на место.
«Не будет никакого импичмента. Вы смеетесь? Это сборище трусов, все они. СМИ, конгресс. У них кишка тонка. Какой импичмент? За что? За то, что вы воспользовались своим правом по статье II? А? Хотел бы я посмотреть, как спикер Райан пойдет с этим в Комитет по регламенту и Юридический комитет».
Но СМИ, сказал Трамп, «они смешают меня с дерьмом».
«Господин президент, вы не испугались их воплей и не опубликовали налоговые декларации. Вы уже выиграли один раунд. Они злы на вас как собаки. Они ненавидят вашу твердость».
Чего они хотят? — спросил Трамп.
«Я бы забрал все их аккредитации и выкинул к чертям отсюда. Я считаю, что они не имеют права приходить в Белый дом и вести себя так, как они делают это».
Трамп сказал, что именно это ему и хочется сделать. «Но они всегда берут надо мной верх, Джон. Они [Хоуп Хикс и Келли] переубеждают меня всякий раз, когда я хочу лишить кого-то аккредитации».
СМИ, Мюллер, конгресс, сказал Дауд, «вы должны послать всех их подальше. И сосредоточиться на том, что вы — президент Соединенных Штатов. Потому что по сравнению с теми обязанностями, которые лежат на вас каждый день, это как комариный укус в задницу слона. И вы должны относиться к этому соответственно. Наплевать на это». Дауд считал это решающим доводом.
«Вы отличный парень, — сказал Трамп. — Спасибо вам. И прощу прощения, что задержал вас допоздна».
На следующее утро Дауд сказал своей жене Кэрол: «Я решил уйти». Он позвонил президенту и сообщил, что уходит в отставку. «Простите, но я ухожу. Я поддерживаю вас. И переживаю за вас. И желаю вам всего наилучшего. Но если вы не хотите следовать моему совету, я не могу быть вашим адвокатом».
«Я понимаю ваше разочарование, — сказал президент. — Вы отлично делали свою работу».
«Господин президент, если я чем-то могу вам помочь, звоните мне в любое время».
«Спасибо».
Две минуты спустя Дауду позвонили из
По крайней мере, Дауд был рад, что опередил Трампа и подал в отставку, прежде чем ему дали под зад.
Дауд по-прежнему не сомневался, что Мюллер не нашел ничего ни по российскому следу, ни по препятствованию правосудию. Поэтому он хотел заманить президента в ловушку лжесвидетельства. И хотя это было болезненным ударом по его самолюбию, Дауд был вынужден признать, что Мюллер ловко манипулировал командой президента, чтобы добиться от нее сотрудничества и получить все нужные ему документы и показания.