После изучения вопроса в течение месяца американские разведведомства и Пентагон дали Обаме официальное заключение о том, что в результате удара могут быть уничтожены до 85% всех известных ядерных вооружений и объектов, но только тех, что удалось идентифицировать. По мнению Клеппера, требовалась абсолютная прогнозная вероятность успеха. Всего один ядерный боеприпас, выпущенный в ответ, мог уничтожить десятки тысяч человек в Южной Корее.
Удар США может также спровоцировать Северную Корею открыть обычный артиллерийский огонь и бросить в бой свою двухсоттысячную армию плюс добровольцев.
Пентагон считал, что единственный способ «гарантированно обнаружить и уничтожить все компоненты северокорейской ядерной программы» — это наземная операция. А наземная операция неизбежно вызовет ответ Северной Кореи, скорее всего ядерный.
Для Обамы это было немыслимо. Во время вручения Нобелевской премии мира в 2009 г. он заявил: «Война — это человеческая трагедия» и «Война в определенном смысле — это выражение человеческого безрассудства».
Разочарованный и выведенный из себя, он отказался от нанесения упреждающего удара. Он был бы безрассудным.
Неофициальная дипломатия между Соединенными Штатами и Северной Кореей продолжилась. Бывшие члены правительства США встречались с действующими северокорейскими чиновниками для поддержания диалога. Такое взаимодействие чаще всего называли встречами в формате Track 1.5. Встречи уровня правительство — правительство получили название Track 1, ну а встречи представителей неправительственных организаций или бывших чиновников — Track 2.
«Мы бывшие, а они нет» — так один из бывших американских чиновников охарактеризовал встречи в формате Track 1.5. Одна такая встреча прошла в Куала-Лумпуре, Малайзия, с участием заместителя министра иностранных дел Северной Кореи. По словам бывшего переговорщика от США Роберта Галлуччи, северокорейцы предупредили его на этой встрече, что «они всегда будут ядерной державой».
Вторая встреча в формате Track 1.5 с главой отдела северокорейского МИДа состоялась после выборов 2016 г. в Женеве. «Северокорейцы не принимают такие встречи всерьез», — сказал один из бывших американских чиновников. Они знают, что представители США не могут предложить им ничего нового. «Но уж лучше иметь такие [встречи], чем никаких».
У Трампа длинная история публичных заявлений в отношении Северной Кореи, которая берет начало с его появления в октябре 1999 г. на информационной передаче Meet the Press канала NBC. «Я буду договариваться до потери сознания», — сказал Трамп. В выступлении во время избирательной кампании в 2016 г. он заявил: «Президент Обама беспомощно наблюдает, как Северная Корея усиливает свою агрессию и идет все дальше в ядерной программе». В мае 2016 г. Трамп сказал агентству Reuters: «У меня не будет проблем в общении с [Ким Чен Ыном]». В 2017 г., уже как президент, он назвал Кима «хитрюгой».
По мнению Клеппера, в отсутствие приемлемого военного варианта Соединенные Штаты должны быть более реалистичными. В ноябре 2014 г. он ездил в Северную Корею, чтобы вытащить оттуда двух посаженных в тюрьму американских граждан. Из разговоров с северокорейскими официальными лицами он вынес убеждение, что Северная Корея не откажется от ядерного оружия. С какой стати они должны делать это? В обмен на что? Северная Корея фактически приобрела средство сдерживания. Оно было реальным и действенным в своей неопределенности. Американская разведка не могла с уверенностью оценить его потенциал. Он доказывал Обаме и Совету национальной безопасности, что превращение денуклеаризации в условие для переговоров как было бесполезным, так бесполезным и останется.
Также Клеппер говорил, что понимает желание Северной Кореи заключить мирный договор, ибо только он является свидетельством завершения корейской войны, которая формально разрешилась перемирием в 1953 г., т.е. соглашением о прекращении огня между командующими вооруженных сил, а не между воюющими государствами.
Соединенным Штатам необходимо уяснить, как Северная Корея видит ситуацию: по ее представлению, США и Южная Корея постоянно находятся на грани нанесения удара и свержения режима Кима.
По словам Клеппера, северокорейцы не могли возразить лишь на один аргумент во время его визита в 2014 г. У Соединенных Штатов, говорил он, нет вечных врагов. Мы, например, воевали с Японией и Германией, а теперь они наши друзья. У нас была война с Вьетнамом, с которым сейчас мы дружим. Клеппер недавно побывал во Вьетнаме. Мирное сосуществование возможно даже после полномасштабной войны.
Клеппер хотел, чтобы США создали так называемую секцию интересов в Пхеньяне. Под ней подразумевался неофициальный канал с использованием в качестве посредника другого правительства, имеющего посольство в Северной Корее. Такой подход не был установлением нормальных дипломатических отношений, однако он давал США базу, место в столице, где они могли обмениваться информацией с Северной Кореей.