«Если вы не скажете об этом, — настаивал Грэм, — то потеряете все, чего добились, потому что он просто скажет: “Окей, я убью их другим способом. И идите вы в жопу”. Именно так Асад вам и скажет. Это тест. Одного раза здесь недостаточно. Вы должны показать этому ублюдку: если его самолеты снова взлетят с этой базы и будут бомбить детей, вы его уничтожите».
Всякий раз, когда главнокомандующий принимает решение нанести удар, пусть даже всего 59 ракетами Tomahawk, политическое и общественное мнение активно сплачивается вокруг него. Этот раз не стал исключением. Почти все в один голос хвалили президента за быстрый и решительный ответ.
На следующее утро сенатор Джон Маккейн появился на утреннем ток-шоу Morning Joe. «Сигнал, который был подан вчера вечером, как вы сказали, действительно очень, очень важен».
Ведущий Джо Скарборо заявил, что этот сигнал важен не только для России и Асада, но и для Китая и Северной Кореи. «И для наших друзей тоже, — добавил Маккейн. — Многие арабские страны с нами лишь до тех пор, пока уверены, что на нас можно положиться».
Скарборо заметил, что при Обаме арабы-сунниты считали, что США «от них отвернулись. Прошлая ночь изменила это?»
«Ситуация начинает меняться, — сказал обозреватель
Маккейн похвалил команду президента по национальной безопасности и самого Трампа за то, что он прислушался к ее рекомендациям: «Для меня наиболее обнадеживающим является то, что он уважает мнение Мэттиса. И мнение Макмастера».
Как ни странно, самые громкие похвалы раздавались со стороны экспертов по внешней политике. Энн Мари Слотер, которая два года занимала пост директора по вопросам политического планирования в Госдепартаменте при Хиллари Клинтон, написала в Twitter: «Дональд Трамп сделал в Сирии правильный шаг. Наконец-то! После стольких лет бесполезных стенаний перед лицом ужасающих зверств».
Несколько недель после этого Трамп не раз говорил своим помощникам в Западном крыле, что удар по авиабазе кажется ему недостаточно сильной мерой. Не замахнуться ли Соединенным Штатам на большее? Он носился с идеей нанести обезглавливающий удар по Асаду.
Кто-то рассказал ему или он сам прочитал в газетах о том, что нервно-паралитический газ делает с человеческим телом. «Вы хотя бы представляете, что это такое?» — однажды спросил он. И нарисовал яркую картину. Легкие наполняются жидкостью. Дыхание останавливается, изо рта идет пена. Начинаются неукротимая рвота, мочеиспускание, дефекация. Тело сводит судорогами, особенно кишки, отчего вы испытываете невыносимую боль. Затем наступают слепота, паралич. Мозг перестает контролировать тело. После 10 минут невыносимых мучений — смерть. Они делают это с детьми. С младенцами.
Он хотел еще вариантов. Их было много. Вооруженные силы Соединенных Штатов обладают всеми мыслимыми средствами уничтожения. Что он может сделать? Он хотел знать.
Министр обороны Мэттис был встревожен тем, что Трамп может отдать приказ о нанесении второго удара, и прилагал все силы, чтобы умерить его пыл и не допустить еще одной военной акции в Сирии.
Спустя несколько недель гнев Трампа поутих, и он постепенно, хотя и не быстро, переключился на другие вопросы.
Макмастер пожаловался Джареду, что у него нет никаких реальных полномочий. Как и большинству других госсекретарей и министров обороны, Тиллерсону и Мэттису сильный советник по национальной безопасности был ни к чему.
Спустя какое-то время после вышеописанных событий президент захотел получить информацию о последних российских и иранских провокациях в Сирии. Недавно американские военные уничтожили подразделение финансируемой Ираном группировки «Хезболла» на дороге к востоку от Пальмиры и сбили иранский боевой беспилотник. У Трампа было несколько вопросов к Макмастеру. Что произойдет, если убьют американцев? Что мы можем сделать? Какие есть варианты?
Макмастер позвонил Тиллерсону и Мэттису, но не смог с ними связаться. Он вызвал Харви и спустил на него собак. Он не стеснялся в выражениях. Это твоя работа, иди и разберись со своими коллегами.
Прошло девять часов, но Тиллерсон и Мэттис по-прежнему молчали.
Из Пентагона прибыл представитель Объединенного комитета начальников штабов, чтобы проинформировать Харви. У министерства обороны имелись варианты нанесения ударов, но военный ответ в случае гибели американских военнослужащих в Эт-Танфе в Сирии, где находилась база международной коалиции, не предусматривался, как и в случае подрыва корабля ВМС США на мине.
Макмастер и Харви не верили своим глазам. Ни госсекретарь, ни министр обороны так и не ответили на запрос Белого дома. Но Трамп вскоре забыл о своих вопросах.
«Подготовьте постановление о выходе Соединенных Штатов из NAFTA» — Североамериканского соглашения о свободной торговле — «к пятнице оно должно лежать у меня на столе», — приказал Трамп.