Антон замер, обдумывая ситуацию и машинально теребя кожу, под которой скрывался квадратик чипа. Он виднелся как маленькое синеватое пятнышко чуть повыше запястья на внешней стороне руки. Примерно в этом месте люди в прошлом носили странные аксессуары, формально предназначенные для контроля времени, но на самом деле являвшиеся особым вывертом человеческой культуры. Устройства, называемые часами, имели очень мало (если вообще имели) функционального смысла, но тем не менее были повсеместно распространены вплоть до принятия Санитарных правил в конце прошлого века. Рука машинально захватила кожу над чипом толстой складкой — Антону показалось, что он отчетливо ощущает крохотный кусочек металлокерамики под ней. Пришедшая следом мысль испугала. Ему показалось, что так просто и так очевидно было бы слегка надрезать кожу над чипом и извлечь его. Однако испугала Антона вовсе не сама живодерская идея, а то, что он неожиданно отнесся к ней как к вполне реальному решению проблемы. Неужели он настолько почувствовал себя чужим в этом городе, что был готов резать собственное тело ради побега?!
С другой стороны, побег и сам по себе радикальное действие. После него уже нельзя будет повернуть все обратно. Если бы не маленький опыт существования без защиты, то Антон никогда бы не решился на него, просто в силу страха смерти. Смерти от тысяч невидимых, но тем не менее реальных причин. Тот день, проведенный с дикими, лишил его этого страха — возможно, совершенно напрасно. Возможно, его ждут долгие мучения перед неизбежным финалом, но что-то внутри сопротивлялось таким прогнозам. Ему нестерпимо хотелось дышать без маски, гулять по солнечному полю в одной майке и шортах, как это делал Михаил, наплевав на кипящую вокруг опасную жизнь, полную мух, комаров и страшных пауков. Хотелось слушать песню невидимой птицы, повисшей в темно-синем небе, и снимать с крючка живую рыбу, умудряющуюся выживать в желто-зеленой глубине быстрой речки. Наконец, ему хотелось научиться плавать.
Он принял решение. Однако последний поступок предстояло совершить уже перед самым выходом из жилого модуля. А до этого было еще два дня — два выходных, которые следовало потратить на подготовку к неизбежному путешествию.
Ему предстоял переход по незнакомой местности в отсутствии поддержки городских служб и сети. А значит, предстояло озаботиться картой и навигацией заранее — благо можно было заказать практически невесомый планшет любого размера с полной функциональностью и набить его необходимым для сурового офлайна контентом. Однако делать это, учитывая кураторство эсбэшников, предстояло осмотрительно, маскируя свои действия какой-нибудь невинной легендой.
Еще одной проблемой была вода и еда. Конечно, воды в Подмосковье предостаточно — чай, не австралийская пустыня, но вряд ли Антон переживет потребление сырой воды, а значит, хотя бы на первое время, надо обзавестись запасом литра на два, не меньше. Проще всего с едой. Он решил извлечь самые калорийные части рационов — питательные фруктовые батончики с изрядным количеством орехов, шоколада и сахара — и таким образом обеспечить себя необходимой энергией на несколько дней перехода. Для этого предстояло намеренно заказывать на завтрак, обед и ужин, а желательно еще и между ними, особые составные рационы, в которых можно было выбирать набор блюд. Но поскольку обжорство хотя и считалось предосудительным, наблюдалось в городе повсеместно, несмотря на суровые медицинские правила, это его беспокоило меньше всего.
Наиболее сложным было достать необходимое для добровольной вивисекции. К счастью, многочисленные хобби, широко распространенные среди запертых в своих жилых модулях городских обитателей, часто требовали мелкого ручного инструмента. Ему, в конце концов, не составило большого труда заказать доставку модели древнего фрегата со всеми необходимыми компонентами для его сборки. Среди последних незамеченной затерялась пара отличных ланцетов, скальпель и пинцеты. Там же был спирт для обезжиривания поверхностей под покраску и прочный тонкий скотч.
Не помешало бы раздобыть хоть какие-то медикаменты, но это было практически нереально. Санитарный модуль сам определял необходимое клиенту вмешательство. Для горожан привычной рутиной были едва ощущавшиеся инъекции модуля во время любых процедур. Периодически модуль настаивал на пероральном приеме каких-то растворов, которые, как он считал, были необходимы для регуляции баланса кишечной флоры или должны были по каким-то причинам поступить в организм через кишечник. Но вряд ли эти жидкости представляли какую-то ценность там, за границей города. Доступ к медикаментам мог быть у Маринки, но подставлять девушку для Антона было недопустимо.
