Недалекое будущее. Закон о презумпции согласия на посмертное донорство превращает сотрудников "скорой помощи" в охотников за людьми. Последующий закон о страховании донорства прекращает военные стычки между родственниками пациентов и больницами, но страховка доступна далеко не всем. Обязательные вакцинации давно стали нормой. Мир погружается все глубже в финансовый и эпидемиологический кризисы, начинаются массовые народные бунты. Ради стабильности и иммунитета для своей семьи бывший спецназовец Юрий вступает в гвардию правопорядка, но вскоре понимает, что население всей планеты лишь пешка в глобальной игре правительств, а реальность страшнее, чем ночной кошмар. Содержит нецензурную брань.
– Скорую, срочно! Второй заводской переу…
Слова застряли у последнего гопника в горле, когда Юрий с рычанием швырнул ему в лицо свою дорожную сумку весом килограммов тридцать, свалившую того наземь. Через секунду Юрий уже был возле него и отключил прямым сверху в челюсть. Четверо его товарищей уже «отдыхали» в грязной снежной каше, сливающейся в зимних сумерках с асфальтовыми прогалинами. Двое других предпочли ретироваться.
Тем временем женщина подбежала к молодому человеку, судя по всему, ее сыну, и склонилась в слезах. Юрий тоже подошел.
Парень истекал кровью, и звук полицейской сирены уже вовсю отражался от стен подворотни. Но хуже было, что последний гад успел назвать скорой адрес. Нагадил все-таки. Копы-то в такую дыру вряд ли сунутся, да и договориться с ними можно… А вот ребята-частники со скорой разговаривать не будут.
Юрий снова посмотрел на парня, который только теперь, закрыв глаза, откинул голову на асфальт.
Щуплый головастик еще минуту назад остервенело отбивался, хотя не мог не понимать, что шансов у него против семерых отморозков практически никаких. Особенно учитывая его кондиции (точнее, некондиции)…
Однако стержень в нем был.
– Дайте-ка, мамаша. – Юрий поднял на руки ожидаемо легкое тело, подобрав свою сумку, с которой возвращался с вокзала. – А теперь берите свои вещи – и ходу, пока скорая не приехала!
Женщина испуганно закивала и бросилась подбирать пожитки.
Юрий широко зашагал к тому концу переулка, который вел к его дому и откуда завывала полицейская сирена. Яркий фонарь уже на выходе слепил и делал все вне своего света еще темнее. Но Юрий еще с детства знал все эти глухие стены всего с тремя окнами на уровне третьего этажа и затертую временем брусчатку.
Если дежурный экипаж скорой помощи здесь на районе, времени у него совсем немного.
Парень на руках постанывал от боли, но терпел.
Умница, все понимает.
Звук полицейской сирены впереди умолк.
Женщина забеспокоилась:
– А как же полиция?
Юрий вгляделся в темноту деревьев, росших на пятаке у выхода из переулка, и ответил:
– С полицией как-нибудь договоримся. Они тоже люди.
Зажглись фары, и Юрий остановился, ослепленный окончательно.
– Стоять! Руки держать на виду!
Юрий дал сумке медленно соскользнуть на землю и обратился к черным силуэтам, отделившимся от патрульной машины:
– Командир, тут паренька подрезали, помощь ему нужна.
Силуэт приблизился, заслонив фары, и Юрий смог разглядеть молодое лицо и погоны лейтенанта. Полицейский осмотрел ношу Юрия, бросил беглый взгляд на матушку, держащую сына слева за руку.
– Документы, – нейтрально сказал лейтенант.
Может, еще обойдется?
– Во внутреннем кармане. Командир, я присяду. Руки освободить.
Лейтенант кивнул, пристально следя за действиями Юрия.
Подошел второй полицейский:
– Кто его так?
– Местные отморозки. Уже давно собирался с ними провести разъяснительную работу, да вот только сегодня случай представился…
Пока Юрий расстегивал куртку, чтобы достать удостоверение военнослужащего, женщина протянула лейтенанту два паспорта. Тот дождался Юрия и включил фонарик. Прочитал:
– Кулешова Зинаида Петровна и… Кулешов Иван Игнатьевич. Сын ваш?
– Да, да. Мы только сегодня переехали в этот район. Вот домой шли. А эти хулиганы… Спасибо мужчине…
Женщина суетилась и то и дело смотрела на Юрия и на сморщившегося то ли от боли, то ли от причитаний матери сына.
Лейтенант перевел фонарик с лица Ивана на документы, закрыл их паспорта и раскрыл удостоверение Юрия:
– Так… Ковригин Юрий Анатольевич, капитан, командир разведроты…
Его напарник подошел на шаг ближе:
– Ты ведь с этого района? С шестого дома, да?
Юрий пригляделся, но не узнал сержанта и ответил:
– Точно, местный я.
Лейтенант чуть расслабился:
– Откуда шел?
– С вокзала. Только из командировки вернулся.
Лейтенант уважительно посмотрел на сумку военного образца. Потом, внимательно глядя на Юрия, кивнул в сторону переулка:
– Там все живы?
– Вроде да. Только помяты. Оклемаются.
– Это уже в больничке, – усмехнулся второй полицейский. – Районный экипаж скорой принял заявку. Это вы звонили?
– Да что мы, враги себе? Одна гнида успела что-то крякнуть в трубку.
– Ну, сам себе вызвал.
Лейтенант перебил напарника:
– Куда вы его несете?
Юрий неопределенно пожал плечами, не желая делиться планами:
– Тут по месту…
– Ясно. Ладно, товарищ капитан… – Лейтенант сфотографировал документы на смартфон и вернул. – В случае необходимости с вами свяжутся. Всего доброго.
Второй полицейский усмехнулся:
– Ага, быстрей давайте. Тут неотложка совсем рядом дежурила. Долго ждать не придется.
Юрий спрятал документы, застегнулся и быстро поднял парня и сумку:
– Спасибо, братишки.
– Давай, береги себя. Удачи. – Полицейские пошли назад, и фары патрульного уазика погасли.
Юрий оглянулся на женщину, не отходящую от него ни на шаг:
– Ну, мамаша, последний рывок. А то чует мое сердце…
Откуда-то справа послышался шум мотора, и темноту прорезали синие проблесковые маячки. Сирену не включали. Не хотели спугнуть.
– Вперед! – скомандовал Юрий и побежал, держась ближе к деревьям.
