У совершенно посредственного внешне и абсолютно не состоятельного в финансовом плане Гремлева был талант очаровывать одиноких женщин. Действовал он, как я поняла, обкатанными штампами – цитировал классиков большими кусками, жаловался на экс-жен и давал понять своей очередной жертве, что не боится загса. В наше циничное время, когда многие мужчины молятся на личную свободу и бегут куда подальше от уз Гименея, Гремлев действовал с точностью до наоборот и неизменно достигал на личном фронте успеха.
Я без труда нашла дом, в котором проживал Иван Солдаткин. Определить номер нужной квартиры и расположение окон не вызвало у меня никакой сложности – планировка была типовой и очень хорошо известной мне. Позвонив Солдаткину через домофон, я не услышала никакого отклика, поэтому отошла в сторонку и стала наблюдать за окнами. Но все впустую – не только лица в каком-либо окне, я даже шевеления занавесок не заметила, и это несмотря на то, что была приоткрыта форточка.
С ходу выяснить, здесь ли скрывается Гремлев, мне не удалось, поэтому я решила расспросить соседей, не появился ли у Солдаткина жилец с бородкой. Только я подошла к кучке бабушек, они разошлись в разные стороны. Тогда я направилась к мамочкам, прогуливающимся с колясками вокруг детской площадки. Но тут стали происходить очень интересные события дворового масштаба, которые приковали всеобщее внимание, и мое в том числе. Даже две бабули, собравшиеся заходить в свои подъезды, остановились и стали наблюдать за происходящим.
А происходило следующее – дворняжка погналась за кошкой, и та, спасаясь от нее, залезла на дерево. Псина очень быстро потеряла к мурке интерес и стала гонять голубей. Кошка же сидела на березовой ветке и душераздирающе мяукала, призывая людей снять ее оттуда. Вокруг березы собралась целая толпа народа, кто-то уговаривал ее ничего не бояться и слезть, кто-то пытался приманить кошечку сосиской, но она продолжала голосить на весь двор, не решаясь спуститься на землю самостоятельно. Толпа все увеличивалась, на некоторые балконы вышли любопытные жильцы, другие просто прильнули к окнам. Но в солдаткинской квартире никто не заинтересовался происходящим во дворе. Я пришла к умозаключению, что там никого и нет в данный момент.
Женщина, стоявшая ближе всех к березе, бросила клич:
– Мужчины, что же вы стоите? Залезьте кто-нибудь на дерево и снимите кошку!
После этого у двух пенсионеров и трех тинейджеров сразу же нашлись какие-то дела, и они покинули толпу сочувствующих несчастному животному. У березы остались два молодых человека, но один был с загипсованной рукой, а второй держал за руку девочку лет пяти.
– Я залезу, – уверенно заявила я, и толпа передо мной расступилась.
Я бы не стала выручать глупую кошку, которая почему-то не решалась прыгнуть вниз, если бы не одно обстоятельство. Дерево, на котором она сидела, росло прямо перед окном с открытой форточкой. Не скажу, что я очень изящно взобралась на березку, но результат был достигнут – рыжая киска с моей помощью опустилась на землю, а электронный жучок из моего кармана перекочевал на оконную раму. Поправив незаметно парик, я уже собралась слезать обратно, но тут увидела двухметрового верзилу, зашедшего во двор. Несомненно, это был Иван Солдаткин, тот самый центнер живой массы, навалившийся на меня у кафе и столкнувший в котлован. Толстяк прошел мимо толпы, даже не поинтересовавшись, по какому поводу собрание, и скрылся за подъездной дверью. Спустившись на землю, я подумала: «Объект пока не нашла, но важную миссию выполнила». В игре мне за это полагался бы какой-нибудь бонус или дополнительная жизнь, а в реальности я пока даже не могла выпить чашечку кофе.
Приняв слова искренней благодарности за спасение животного, я покинула двор, села в «Ситроен», припаркованный неподалеку, надела наушники, настроила тюнер на нужную волну и услышала множество звуков и голосов. Жучок улавливал не только то, что происходило в квартире с открытой форточкой, но и на улице. Фильтровать всю поступающую информацию было не просто, но я старалась делать это, абстрагировавшись от уличных звуков.
– Ты сыр купил? – спросил гнусавый мужской голос.
– Забыл, – пробасил другой, вероятно, Иван.
– Но я же просил тебя купить пармезан. Я уже три дня его не ел.
– Тебе надо, так сходил бы сам в магазин и купил. Мне он без надобности.
– Вано, ты же знаешь, не могу я выходить на улицу, отсидеться мне сейчас надо.
– Валек, а разве твоя баба не говорила по телефону, что «мокруху» на какого-то лоха дубковского повесили?
– Говорила, – подтвердил Валентин, и я поняла, что Людмила выполнила мою просьбу.
– Чего ж ты сидишь тут и трясешься, как кролик? – осведомился Солдаткин. – Вещички, которые ты прихватил с дачи, я продал проверенному человеку. Он не сдаст.
– Да я не из-за этого, – прогнусавил Гремлев.
– А из-за приставов, что ли? – предположил Иван, демонстрируя наличие мозгов. – Так твоя соседка же обещала им сказать, что ты уехал в другой город на заработки.
– А если они ей не поверили?
– Думаешь, они тебя на улице вычислят?
– А вдруг?
