– Так и останется вашим эскудеро, плюс жалованье стрелка. В перспективе – сержант арбалетчиков. Но это должность не мной назначаемая, а выборная. Придется ему постараться.
– Я до вечера буду думать, – коротко ответил фламандцу, бросил на стол пару серебряных монет и, подхватив за шиворот Тука, потащил его к нам в комнату.
Что-то не позволило мне отказаться сразу, хотя почти наверняка знаю, что откажусь. Зачем оно мне? Денег пока достаточно. Казна, прихваченная из Лектура, даже не тронута. Есть еще долбаные арагонские флорины. Всего остального в избытке. Прикупить пару вьючных лошадок и вернуться в замок Прейоль к Кармен?
Притащил шотландца в комнату, бросил на кровать и, подойдя к тазу с водой, опустил в него голову.
Хватит бухать.
Погоревали – и хватит.
Не желает Арагон воевать с Пауком за Арманьяк – это их дело.
Любовь у меня есть, деньги тоже, без земель и титулов обойдусь как-нибудь…
Может, к бриттам смотаться? А вдруг Эдуард Английский… Нет, никаких гарантий.
Кто я для Хуана, Эдуарда и остальных монархов? Никто по большому счету. Был бы жив отец – все было бы по-другому. Все рухнуло с его смертью…
А Карл Смелый еще есть! Он спит и видит, как Паука под цугундер подвести. А если…
Походил по комнате, размышляя.
Нет и еще раз нет. Пошлет. Что я ему могу преподнести? Какую помощь могу оказать в борьбе с Пауком? Поднять восстание в Арманьяке?
Нет, не могу. Я даже не помню наших сторонников. Ни одного.
Что еще?
А ничего больше.
Только из-за меня одного никто войну с Пауком начинать не будет… Нет.
Возвращаюсь к Кармен, и точка. Надо будить Тука собираться, нечего штаны просиживать. Заеду в Барселону, проведаю мать в монастыре – и к Кармен.
Решено…
А вот в качестве кого мне к ней возвращаться?
От неожиданности возникшего вопроса упал в кресло.
В качестве кого я собираюсь возвращаться к любимой женщине?
Разрешение баронессе на брак Мадлен не пожалует, мало того – сдаст меня с потрохами братцу от женской обиды за поруганную любовь. Однозначно. Даже если это была не любовь, а просто ее каприз.
Прятаться в тайных любовниках я не хочу, да и рано или поздно все тайное становится явным.
М-да… В Фуа мне путь заказан, как и в Арманьяк.
Согласиться на титул конюшего при Арагонском дворе? Если не психовать и поразмыслить трезво, это не так уж плохо. Даже довольно щедро и престижно. Третья придворная должность по значимости, после маршала и сенешаля…
Но вот что-то не хочу… Не хочу – и все. Не по мне это…
Повинуясь внезапному порыву, растолкал Тука.
– А? Что? Куда? – Шотландец никак не мог сфокусировать на мне глаза.
– Что нам делать, братец?
– В смысле? – Тук поискал глазами вино, увидел кубок на столике и основательно приложился.
– Что нам дальше делать? В Арагоне мы все закончили.
– А я почем знаю? – Шотландец утерся рукавом и намерился опять упасть на кровать.
– Можем поехать в Бургундию на войну.
– О! Война! Это дело! Едем… – Скотт с блаженной улыбкой завалился на койку и захрапел.
Вот счастливый человек…
Думай, думай, бастард д’Арманьяк…
А что тут думать? Есть ключевой момент! Карл Бургундский наверняка будет воевать с Пауком!
Действительно, что тут думать!
Пометался по комнате, достал мешок с арагонским золотом и пересчитал монеты. Ссыпал обратно в кошель. Постоял несколько секунд возле двери и решительно спустился вниз, в общий столовый зал.
Подошел к фламандцу и брякнул мошной об стол:
– Я принимаю ваше предложение, но есть одно небольшое условие.
– Какое? – Иоганн вопросительно на меня посмотрел.
– Я буду учить своих арбалетчиков воевать по-новому. В это понятие входит все, от манеры ведения боя до устройства быта. И просьба не вмешиваться. Гарантирую, что все это пойдет на пользу.
– А вы уверены, виконт, что вы знаете, чему учить? – вежливо, но недоверчиво улыбнулся фламандец.
– Да, я знаю, – ответил твердо, с нажимом.
– Если это будет полезно, то нет вопросов…
Вот и все.
Выбор сделан.
Возможно, я совершил глупость, но уже поздно.
Прощай, бастард д’Арманьяк, и здравствуй, рутьер, лейтенант наемных арбалетчиков… Жан де… де Дрюон или де Сегюр? Без разницы. Потом разберусь.
Впереди у меня…
А бог его знает, что у меня впереди.
Однако я точно знаю, что это только начало истории и впереди у меня много приключений, битв, любви, денег и славы.
Все только начинается…
Моей маме посвящаю
Ядро со свистом и треском врезалось в телегу, проломив борт и застряв в связках фашин[134]…
Вот клятые дойчи… Не иначе какой-то дальнобойной серпентиной[135] или фальконетом[136] обзавелись. Далеко бьет, почти в два раза дальше, чем бургундские орудия.
Чуть тронув поводья, проехался вдоль строя арбалетчиков и аркебузиров, которыми командовал по праву лейтенанта наемной компании.
Невозмутимые красные рожи, наглые глаза, браво торчащие усы. Блестят начищенные пехотные салады. Легкий ветерок треплет длинные белые котты с маленьким красным крестиком на груди. Под ними добротные бригантины.
