Действительно, на осторожные вопросы в один голос информаторы говорят: лучшая знахарка в Смоленске. И дочки у нее имеются неизвестно от кого. То есть якобы погиб мужик, утонув. Высовываются младшие вальдохи редко, но не меньше двух в доме. В возраст замужества младшая вошла. Старшая и вовсе перестарок. На лицо, мол, не особо приятные, да на их денежку многие носами крутить не стали бы. И тут занятная мысль: замуж таким натурально не улыбается, а люди смотрят и обсуждают. И либо она одна, да мороки разные, либо реально трое и есть шанс сговориться обоим на пользу. Если, конечно, действительно не жрут по ночам мужчин.
Идейка-то у него созрела, но есть огромная разница между своей хотелкой и согласием второй стороны. Предложить по большому счету ему нечего. Но удочку с наживкой забросить и познакомиться имеет смысл. Только Земислава надо взять с собой. Для прикрытия и показа добрых намерений.
— А я за тобой, — сказал встреченный прямо за порогом Гостиного двора Отто. — Время уже ужинать, а все возишься.
— А не стану — скоро не отправимся. И так на три сотни фузей почти месяц понадобится для сборки. А время течет и убегает.
— Так возьми с собой. В дороге или на месте закончишь.
— А потом возмущение по поводу скрытых трещин или плохого качества можно предъявить ближайшему медведю.
— Ну а завтра члаги схотят три тысячи, будешь год сидеть?
— Хотя бы в первый раз важно убедиться в правильности поставщика. И чтобы он тебя запомнил. А тут еще проверочный отстрел организовывать. Ты как?
— Я завсегда.
Данила искоса взглянул. Отсутствие энтузиазма достаточно странно.
— Выкладывай, — сказал, останавливаясь. — Что случилось?
— Да так, — не поднимая глаз, сказал Отто. — Ничего.
— А чего не весел и головушку повесил?
— Вера.
— Пора сажать под замок?
— Ну почему так сразу.
— Или заканчивай мямлить, или я пошел.
— Она ищет возможности остаться. Тебя хочет попросить свести с Микулой. Он тут всех знает и может подсказать многое. Да и за помощью можно обратиться.
— То есть механизму мою она померила и чертежи сюда приволокла.
— Ну на самом деле я. Ничего такого сложного. Да и с деревом работать умею.
— Топором, ага.
— А что, не смогу? — обиделся Отто.
А пожалуй, сумеет. Ничего такого ужасно сложного. Простейшая механика. Правда, в металле кое-что заменить не мешает. Чисто для удобства.
— Она еще лучше удумала, — уныло сказал гот, — в разные мастерские рисунки отнести, чтобы не знали для чего, а справить уже потом.
— Молодец, — искренне похвалил Данила.
Чем дольше не узнают, как ей удаются столь ровные швы и в таком количестве, тем выше прибыль. А то ведь портнихи и прибить могут. Но хитрюга. Или это они на пару со Светланой удумали? Просить о помощи не стала. Втихую детали рисовали, снимая по отдельности. Выходит, научились складывать и разбирать самостоятельно. Это мне огромный плюс. Сделал нечто по-настоящему удобное и несложное в обращении. Правда, и огромный минус: скопировать ничего не стоит. Но чисто деревянная швейная машинка долго не протянет. В металле надо хотя бы основные узлы.
— И я так думаю. Но нельзя же оставлять одну в чужом городе! Без знакомых и не имея на кого рассчитывать.
Ну Вера, пожалуй, девушка ушлая, что на пушнине и доказала наглядно. Только действительно нехорошо выходит. Но ведь если она в том же духе продолжит, все равно не удержать. Только хуже сделаешь.
— У меня два варианта, — сказал вслух. — Первый — связать и усесться сверху. А то ведь запретить — сбежит. Раз посмела — другой много легче выйдет.
Отто тяжко вздохнул.
— Мы же не хозяева, и она не холопка. Какое имеем право принуждать.
— Держать до отъезда месяц, два… Грустно это. Так что остается второй вариант.
— И что это? — помолчав, спросил приятель.
— А давай ты женишься на ней!
— Издеваешься?! — воскликнул Отто.
— Почему? Ты же при ее виде млеешь и точно не против женитьбы. Или я ошибаюсь?
— Нет, — зачарованно ответил он.
— А как человек чести ты уже не сможешь бросить ее без пригляда и станешь служить до смерти опорой при любых несчастьях, болезнях…
Это меня куда-то не туда понесло.
— Ну, короче, одна уже не останется.
— В смысле, и мне в Смоленске жить? — спросил он с ужасом.
— Ну это уж как между собой решите. Определенные обязательства взаимны. Вы не можете друг друга предать и покинуть.
— И ты думаешь, она согласится? — просительно потребовал Отто. — Она меня полюбит?
— Любовь есть некоторая врожденная страсть, — охотно процитировал Данила из трактата очередного философа Андрея Капеллана, найденного в монастырской библиотеке Нового Смоленска и пролистанного ради интереса, — проистекающая из созерцания и неумеренного помышления о красоте чужого пола. Под действием каковой страсти человек превыше всего ищет достичь объятий другого человека и в тех объятьях по обоюдному желанию совершить все, установленное любовью.
— Чего? — растерянно переспросил Отто.
