— Я пытаюсь сказать, отвращения при твоем приближении не замечал. Напротив, внимание нравится. А вот остальное, — показательно развел руками, — ты уж сам с ней выясняй. Если что, я ближайший родственник по мужской линии, как бы по закону опекун, и э… дам благословение. Но сначала поговори с девушкой.
— А ты?
— Жениться я тоже за тебя стану? Нормальные люди, прежде чем заслать сватов, проверяют реакцию. Мы же не в старое время, когда даже не встречались до самой церкви. И это… присядь где-нибудь здесь и хорошо обдумай предложение. Чтобы не мямлить, а красиво. Не спеши.
Дурой будет, глядя на кивающего в задумчивости гота, подумал, если не согласится. А я опять имею два варианта. Либо он останется здесь и с чистой душой могу выделить на обзаведение из будущей прибыли за счет своей доли. Либо они поедут со мной. А Верина хватка пригодится. Все же в душе не торговец. Больше по механизмам. А она умеет и не ошибалась. Все же нечто от отца взяла, как он от своего любовь к механике. Все говорят, Давыд неплохо оборачивался, пока его азарт не сгубил.
— Ты освободился? — обрадовалась Вера при виде брата. — Садись, а то ужин стынет.
— А Земислав где? — неподдельно удивился Данила, не обнаружив своего странного напарника в привычной позе медитации.
С некоторых пор у него появилась никак не проверяемая идея о возможности таким образом общения с другими волхвами. Или Баюном. Сидит и каждый вечер докладывает. Раздражает. Спросить, что ли, прямо? А скажет «нет» — можно верить?
— Его очередь Гостиный двор сторожить.
— А! — Забыл совсем.
Помимо наемной охраны, по стенам и у ворот вокруг складов ходили дозором купеческие люди. Там особо не перетрудишься. Главное — никого не впускать и не выпускать, и печати на дверях проверять. Скорее обычай, чем необходимость. Все равно ворота заперты до самого утра. Зато сами гости дорогие друг за другом и присматривают, чтобы потом претензии не возникали.
Привычно произнес молитву, с благодарностью за пищу, получил причитающуюся тарелку, извлек из кармашка на поясе собственную ложку, изготовленную в самом начале бегства от ушкуйников и ставшую особо ценной для него. Ухватил кусок ржаного хлеба и приступил к вечерней трапезе.
Похлебка на огуречном рассоле, с огурцами, свеклой и мясом. Затем карп, пожаренный с луком и запеченным картофелем. Наличие в их компании особы женского пола заметно сказалось на улучшении питания и его качестве. Ему бы и в голову не пришло сначала жарить лук, а потом еще какие-то травки для вкуса добавлять. Кидаешь в котелок имеющиеся овощи, добавляешь крупы — и вперед на огонь. Сытно, и никаких сложностей.
Все остальные, с кем приходилось путешествовать, тоже особыми изысками кулинарии не баловали. Дома, безусловно, лучше. Хиония его вкусы знала с детства, и не приходилось просить специально. Или, точнее, сама и приучила к определенным блюдам.
Правда, лучше такая стряпуха, чем полное отсутствие. Давно известно, одно и то же блюдо у разных баб имеет разный вкус. Они, в отличие от механики, не берут точного веса при опытах, а пользуются щепотью и на глаз. Полного совпадения не случится, даже готовь по одному рецепту.
— Вкусно, — сказал сидящей напротив Вере и внимательно наблюдающей. — Спасибо.
— Кто много работает, того кормить положено хорошо.
— Земиславу ничего не давай! Девушка прыснула в ладошку.
— А Отто?
— Ну он же тебя охраняет, а это дело трудное и опасное. Кругом ходят не только злые людоловы, норовящие красавиц в мешок засунуть и на юге продать, но еще и статные парни, подмигивающие и облизывающиеся.
— Скажешь тоже!
— Истину глаголю, — максимально серьезно сказал Данила и перекрестился на икону, — таких девок в Смоленске не видал. Богаче одетые есть, крикливых сколько угодно, даже симпатичные попадались. Но чтобы еще и с кучей достоинств от умения готовить до умения торговаться? Да ни в жисть!
— Кстати, насчет торговли. Данила поощряющее кивнул.
— Свинец чуть больше сотни гривен за пятнадцать пудов. Железо полосовое — один пуд шесть гривен, медь — где-то девять. Сахар от сорока до шестидесяти, в зависимости от качества, — выложила Вера, довольная возможностью похвастаться.
Между прочим, пришлось побегать, сравнивая цены, и расспрашивать мужиков, делая глазки и глупо хихикая. Кто бы с ней всерьез делиться стал подробностями. Явно же не купит, одно баловство на уме. Но это они просчитались. Кроме внешности, существуют еще и мозги. Вот так!
— Получается, — мысленно умножив цифры, признал он, — если брать из предварительного расчета, нам денег элементарно не хватит. Слишком много ушло на оружие.
— Выходит, так. Говорят, когда первые словене пришли в Беловодье, цены намного ниже были.
— Ага, раньше еще трава была зеленее и молодежь почтительнее. Какие тогда торги вообще? Один городок, и продать излишки некому. А их и не имелось. Целину поднимать да девственный лес вырубать — дело непростое. Для семьи из шести человек необходимо иметь не меньше восьми и не больше двадцати десятин пахотной земли. А скот пасти, огород, да сами избы? В одночасье не появятся по щучьему велению.
