— Конечно, — подтвердил Баюн. — Прежняя жизнь во многом закончилась, и вы не желаете считаться с чужим образом жизни. Может быть, ваш лучше и правильней, но не все готовы ему следовать. И была вторая поморянская, вторжения в долину и кровь, кровь, кровь.
— Ну хорошо, — подкидывая полено в костер, сказал Данила. — Мы тебе не полюбились, и могу понять почему. Вряд ли церкви ты придешься по душе. Запишут в демоны и устроят охоту.
— Грубо, но будем считать, близко.
— Что такое тогда Чистилище? Шли не прямо через твой вход, а сначала через мертвое пустое пространство, где вечно маются души язычников.
— Кто-то их видел? Души, — уточнил Баюн.
— Нет, — в некоторой растерянности признал критик.
— Но все знают, потому что так сказал приведший сюда?
— Ну да.
— Я мог бы дать несколько объяснений, и самое простое — при быстром подъеме из глубины или в горы не хватает воздуха и можно умереть. Исход мог оказаться аналогом подобных действий. Потому требуется остановка и адаптация.
— Чего?
— Привыкание к новым условиям. Чем выше, тем холоднее, но горцы привычны и не страдают.
— Понял. Допустим, так, — подумав, согласился парень. — А кто поставил эти самые переходные Врата? Человеку не под силу создать такое!
— Боюсь, тебе это не понравится.
— Почему?
— Потому что не имеет отношения к сидящему на облаке образу из вашей священной книги.
— То есть, хочешь сказать, некие другие боги? — не особо удивился Данила.
— Я не знаю, можно ли их назвать богами, — сказал после неожиданно долгой паузы Баюн. — Не могу ответить, создали ли они людей, животных и растения, но точно знаю — распространяли по другим безжизненным мирам. Без них и здесь, и в вашем мире, и еще в нескольких был бы один голый камень. А Врата — их дороги, по которым шло распространение с первоначальной планеты.
— И где она — никто не знает, — скептически сказал парень.
— Совершено верно. Может, даже то самое Чистилище. Гадай до бесконечности, ответа не появится. Они могли уйти, а могут до сих пор жить среди нас. Или их потомки. Но кто они и зачем это делали, никто не знает, включая самых древних существ.
— Таких, как ты, или тот… Вендико?
— Я давно живу, но не столько, чтобы застать начало.
Занятно, но так и не сказал сколько. Вот когда говорил о поморянских войнах, впечатление — сам присутствовал. Первая за шестьсот лет будет.
— Это происходило, наверное, миллионы лет назад, сотни тысяч уж точно.
Попытался представить — и стало страшно от бесконечной череды тысячелетий.
— И откуда тогда известно?
— Можешь считать это еще одной древней легендой, — неожиданно легко согласился Баюн. — Прекрасно объясняющей, каким образом попадают люди на другие планеты… миры, и там вдруг оказываются вполне знакомые и достаточно комфортные условия, включая привычные растения и животных. Ничуть не хуже сказки о сотворении мира за шесть дней некой всесильной личностью с непознаваемыми побуждениями и неисповедимыми путями. Оба варианта недоказуемы и имеют право на существование.
Зимой гораздо проще искать следы. Еще неплохо проверять их на мягкой почве у водопоя или переправы. Там выгоднее сидеть в засаде, дожидаясь посещения животных. Обычно в таких местах сходятся сотни зверей, включая многочисленных хищников. Разобраться в наложившихся друг на друга и перепутанных цепочках отпечатков лап и копыт не так просто, а на лучшего следопыта без наличия обученной промысловой собаки Данила и не пытается претендовать.
Поэтому прямо направился в дубовую рощу. Олени обожают такие места. Они роют копытами под деревьями, доставая упавшие желуди. Прошлый год был богат, по приметам это к холодной зиме, но пока будущая погода не особо волнует. Был хороший шанс встретить оленя или кабанов возле дубов, и он вполне оправдался. Помет оказался еще теплым, выходит, зверь ушел совсем недавно. Как по заказу закричала предательница-сойка. Каждый охотник прекрасно знает, что это служит признаком того, что там укрывается какая-нибудь дичь. Может, конечно, она просто возмущается конкуренцией, потому что тоже обожает желуди и олени с дикими свиньями их отбирают, но примета верная.
Медленно, очень медленно Данила прокрался в чащу, в любой момент готовый к выстрелу. Как ни старался, не мог разглядеть животных среди веток и травы. Они прилегли и были совершенно незаметны. Тогда он остановился и резко свистнул. Буквально в десятке шагов поднялся недоумевающий олень с настороженными ушами и широко раскрытыми глазами. Он стоял неподвижно, внимательно прислушиваясь, готовый бежать при малейшем движении. Видимо, этот странный звук слышал впервые и не мог сообразить, как реагировать. Парень мгновенно выстрелил в животное, и зверь прыгнул в сторону, стремительно умчавшись, только мелькнул забавный белый хвостик, а на земле остались пятна крови. Попал!
