Ничего особенного во дворе не обнаружилось. Помимо самой избы, небольшой амбар, сбоку хорошо знакомая деревянная банька и высокий сеновал. Из хлева доносились звуки, любому понятные. Корова, возможно и не одна, а в проеме виднелась клеть для свиней. Под ногами путались куры, что-то выискивая. Все на месте, все в порядке. Здесь жили достаточно зажиточные хуторяне. И недавно. Стены еще не почернели и лишь местами тронуты резьбой.
Привычно пригнулся, спасая лоб от удара на пороге: излишне высоким уродился и крайне удивился, что вход такой, — совсем не требовалось нагибаться. Странно. Здесь много северней привычного, холода жестче, и должны беспокоиться о сохранении тепла. Внутри дома на них уставилось сразу несколько детей самого разного возраста. От такого же, как встретивший их, до совсем малого на руках отроковицы, сильно смахивающей на парня. Не иначе, двойняшки. А кроме нее еще шесть человек. Мамка, пожалуй, через год стабильно рожала. Или через два.
— Вот, — доложил парнишка. — Говорит, помочь может.
— Это кто, Отто? — спросили сразу несколько голосов. — Из-за реки? С Байогана? — Дальше прозвучало непонятная фраза девушки. На говор родичей Земислава совсем не похоже, и одновременно вновь ничего не разобрать.
— Да, — ответил резко молодой хозяин.
— Где? — потребовал Земислав. На божницу с иконами и не подумал перекреститься. И никто не удивился, что достаточно поразительно. Хотя, если принимают за сеземца по одежде — ничего удивительного. — Быстро!
Толстый невысокий мужчина с лопатообразной седой бородой и мокрыми от пота белыми волосами на голове лежал в огромной семейной постели в отдельной комнате — тоже непривычное для знакомых домов разгораживание общего помещения — и стонал. В воздухе висел запах рвоты, и, кажется, человек даже не понял, кто новые люди. Любопытства не проявил ни малейшего.
— Резать надо, — выпрямившись, после осмотра заявил Земислав. — В кишках воспаление. Разорвет — гной внутрь пойдет, верная смерть. Решайте. Мать-то где?
— Померла мамка, — моментально захлюпала носом самая младшая девочка.
— От родов, полгода назад, — подтвердил парнишка, впустивший их.
— Тогда сами думайте. Или пусть ждет, пока этот ваш Оскар возвернется, или доверите незнакомцу.
— Не успеет Оскар вернуться, — заговорили разом хозяйские дети.
— Туда день, назад второй.
— Можешь вылечить? Не обманешь?
— Я не Господь бог, — ответил Земислав. — Попробовать могу. Ручаться за хороший исход — нет.
Бородатый опять застонал.
— За что мне это?
— Делать нам чего? — путево потребовала девчонка со странным акцентом.
— Попробую. Обещать не могу. Как царь небесный решит.
Проводник покопался в мешке с вещами, извлек несколько небольших, тщательно завернутых свертков. Извлек из одного какой-то корень, из второго пригоршню сухих листьев. Высыпал в металлическую кружку.
— Растолочь, налить досюда, — показал пальцем отметину внутри, — кинуть в кипящую воду, два раза прочитать «Отче наш» не спеша и снять с огня. Долить еще столько же кипяченой холодной.
Старшая девчонка вручила ребенка одной из младших сестер, схватила предложенное и развернулась уходить.
— Стой! Блюдо или горшок, пустое ведро с теплой водой. И мне нужна ровная поверхность.
— Стол? — предложил Отто. — Только сюда не занести с кухни, он большой.
— А на полу неудобно? — подал голос Данила.
— А мне на коленях? — взгляд Земислава был достаточно выразительным.
— Перину убрать, доски подложить на кровати.
— Она и так деревянная, — доложил белобрысый.
Земислав приподнял с краю тюфяк, осмотрел основу ложа и молча кивнул. Видимо, и так перетрудился, произнося много слов. Поманил Данилу и Отто. Вместе они подняли мужчину, невзирая на стоны и проклятия. Вес, между прочим, немалый. Любил их папаша хорошо покушать. Под очередную команду старшего по возрасту детишки дружно вцепились в постельные принадлежности и моментально очистили спальное место. Действительно широкие и прямые доски. Странно ожидать иного. Для себя люди старались. Вернули осторожно тело на место, под вскрики и стоны больного.
Тут как раз прибыла с кухни девчонка с запрошенными предметами. Много ли времени необходимо, чтобы кружка вскипела. Земислав пощупал пальцем жидкость и протянул больному.
— Пей!
Реакции не последовало. Тогда взял за нос, и когда рот мужчины открылся, влил туда жидкость без промедления. Человек нечто невразумительное промычал и послушно выхлебал, давясь.
— Молись, — сказал неожиданный лекарь.
— А? — от внезапности предложения бородач даже стонать прекратил. — Отхожу?
— Символ веры читай! — с нажимом потребовал Земислав. — Тогда поживешь еще.
Бородач забормотал нечто невразумительное.
— «Atta unsar…»
«Отче наш», догадался Данила. Дальше пошло на непонятном языке.
— Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, — тихо переводил стоящий рядом Отто, правильно поняв недоумение парня. — Творца неба и земли…
Чем дальше, тем речь больного становилась невнятнее, и достаточно быстро он замолчал с открытым ртом. Земислав пощупал жилку у шеи и довольно улыбнулся. Поднял лежащему руку, и она бессильно упала вновь.
