Где-то совсем рядом завыла волчица, посылая призыв. Отто дернулся от неожиданности. Она продолжила свою песнь, не получив ответа. По соседству с избушкой проживала семейка хищников. Изучив пришельцев, они перестали обращать внимание на жилье. Близко не подходили, зря под выстрел не подставлялись, но и сами не безобразничали. Довольно часто по утрам можно было видеть цепочку следов, а пару раз матерый откормленный самец попался на глаза.
— Заждалась, видать. Опаздывает супруг.
— Лучше бы сгинул.
— А что так?
— Это здесь они тихие. А подальше от логова скотину запросто зарежут. Без присмотра не оставишь. Вот и станут волчат обучать на домашнем звере.
— Тоже верно.
— Собаку надо обученную завести, — сказал гот. — Такую, знаешь, чтобы и выслеживать могла, и биться. В прошлом годе порвали чуть не прямо у забора. Для этих серых наглецов пес вроде лакомства.
— Так вам лайка нужна. Уши острые, шерсть короткая, и хвост колечком.
— Видел.
— Ну вот. Правильная лайка и на медведя пойдет, и на волка, и на пушного зверя. Причем в последнем случае громко гавкать не станет, чтобы не вспугнуть. Сообразительные. Иной раз зверь собаки больше, а все равно лайка на лоскуты порвет. Шустрая и не лезет на зверя, а все норовит укусить и отскочить.
— Кто же продаст выученного?
Это действительно проблема. Не приобрести щенка — правильно воспитать. Помимо подходящего характера, еще требуется настоящий учитель. И это не человек. Он многое может, включая воспитание палкой, однако лучше всего, когда рядом опытный охотничий пес, показывающий и направляющий. Некоторых и просить не надо, сами берут ответственность, повинуясь долгу. Понятно, когда идут на охоту, такой пес по праву вожак. Но бывало чаще, в роли «педагога» выступала мать. Собирала щенков и отправлялась с ними на ловлю. Целью было найти объект для охоты. Обычно в данной роли выступали мыши или зайцы. Трогать домашнюю живность категорически запрещалось. А разницу между куропаткой на лугу и курицей во дворе не каждому собачьему уму легко усвоить.
— Да и дорого, — заметно жалея себя, пожаловался Отто. — А ведь здорово было бы! Еще ничего не видно и не слышно, а холка вздыбленная, и лает определенным образом, предупреждая об опасности или звере за поворотом.
— Кстати, — произнес Данила, поспешно хватая пролетевшую мысль. — Есть занятная байка про собак, то есть натуральная история. Лично видел. В поселке у каждого пса есть личная территория. Обычно это дом, в котором он живет и кормится. Ну щенки понятно, им положено считаться со взрослыми и уступать дорогу, иначе неминуемо получат трепку. И чтобы не нарываться, существуют определенные сигналы — примирительное повиливание хвостом и подставленная под клыки нападающего шея.
Отто отчетливо хмыкнул. Ну да, такие вещи, может, городскому стоит втирать, и то если своей собаки нет. Каждый знает, животное не только способно, но и постоянно выражает свое настроение, состояние, эмоции. Частенько болтают, что собаки и их хозяева сходятся подчас характерами и поведением до такой степени, что легко угадывают мысли. Трудно ответить наверное, так или нет, и все же правильный владелец умеет определять по сигналам пса многое.
— Ну, это ладно. А вот время от времени практически все собираются вместе. Всегда на общем участке, не принадлежащем ни одной собаке, и устраивают самое настоящее вече. Не свара, когда заходятся в лае и выясняют иерархию силы. Спокойно общаются. А о чем — не понять. Стоит подойти ближе — моментально разбегаются, как пойманные на краже.
— Отчет главы о проделанной работе перед обществом, — залился смехом Отто, — или выборы нового тысяцкого. В смысле, вожака.
— Ну, тогда должны проявляться какие-то действия.
— Самки под хвостом нюхать не дают провинившимся, — продолжая ржать, просипел гот.
— Ничего такого не видел, хоть смотрел внимательно, — присоединился к ржанию рассказчик.
— Тайное общество! — валясь на пол и дрыгая ногами, вскричал Отто.
— Стоп! — резко сказал Данила. — Молчи!
Он потер грудь. Будто холодная игла вошла в сердце. И это было не просто так. Речь шла о Лизке.
— Что-то случилось у тебя дома, — пробормотал растерянно. — Что-то очень плохое.
— Ты о чем? — заглядывая в глаза, спросил испуганно Отто.
— Не знаю. Сам не знаю. Почувствовал, — шагнул к Земиславу и толкнул его, не особо сдерживаясь. — Ничего не чуешь, волхв? — потребовал. Тот молча пожал плечами, не переспрашивая. Уставился куда-то вдаль и покачал головой. — Кровь, смерть, холод, Элизабет.
— Мог через ребенка, — прошелестел шаман еле слышно, — я не ощущаю. Нет контакта.
— Какого ребенка?
— Эльза уже не одна, — встрял Отто.
Данила дико посмотрел на приятеля. Первый порыв спросить «а с кем?» пропал моментально. Так иногда говорят, когда прямо не хотят высказаться про беременность. Похоже, его об этом ставить в известность не собирались. Наверное, правильно. Тяжелее уйти, а он ведь все равно бы не остался.
— Она хотела назвать в честь твоих родителей, — извиняющимся тоном объяснил гот, уловив настроение. — Ну кто выйдет, так и назвать.
